Эмэ Бээкман - Возможность выбора

Однако Сильвия Курман не стала принимать неприступный вид и выпроваживать из кабинета существо в красной шапке. Позже, если бы у нее еще хватило сил, она могла бы лопнуть со смеху: оказывается, молодая женщина пришла выгонять ее, Сильвию Курман, и не больше, не меньше как из собственной супружеской жизни.

Составив себе это беглое, не очень благоприятное для незнакомки впечатление, Сильвия все же пожалела ее. Она догадалась, что за мягкими чертами лица, пылающими щеками и блуждающим взглядом кроется какая-то неурядица, чуть ли не душевная борьба, а подобные эмоции встречались у современных инфантильных субъектов весьма редко.

На какой-то миг Сильвия растерялась: кажется, и в самом деле эта незнакомка не соответствовала ее привычному представлению о молодых людях подобного толка. Вряд ли посетительница испытывала материальные затруднения, которые вынуждали бы ее немедленно поступить на работу. Ее модная одежда говорила совсем о другом. Элегантное, обтекаемых линий, пальто, красные сапоги с декоративными пряжками, — странно, они не были забрызганы грязью, по-видимому, посетительница приехала на машине.

— Я пришла к вам по личному вопросу, — заявила гостья, уставясь в пол и теребя длинные кисти белоснежного шарфа.

Конечно же по личному, усмехнулась про себя Сильвия и выудила из ящика стола нужный формуляр. Она не спешила усадить посетительницу — вполне возможно, что разговор будет коротким и не понадобится марать бумагу и посылать молодую женщину на переговоры к начальнику цеха. По личному вопросу, повторила Сильвия про себя, никто из приходивших в этот кабинет не декларировал во всеуслышанье, что намеревается приносить максимальную пользу обществу.

Посетительница покончила с колебанием и топтаньем на месте — смелость — не полпобеды, а победа! — и тут Сильвия услыхала, с чем пришла к ней молодая женщина. Та произнесла свой текст быстрой скороговоркой, видно, не раз повторяла его про себя, — тот, кто идет в решительный бой или хотя бы считает, что бросается в бой, готовится заранее. Сильвия узнала о достоинствах посетительницы — каждый человек считает, что именно он истинный кладезь прекрасных качеств, — да и что может быть похвальнее откровенности и прямодушия?! Конечно же домашнее воспитание всячески содействовало шлифовке прекрасных граней характера — косвенно посетительница окрасила в розовый цвет и своих родителей. Нельзя обманывать людей — какое открытие, не человек, а прямо-таки образец для подражания! Скрытность, двуличие, обман — несносны! Много ли найдется сейчас среди молодежи таких, кто почитает дедовские заветы? И еще: надо, чтобы во всем царили ясность и благородство — чем-то поэтичным повеяло в унылом конторском помещении. Сильвия с чувством неловкости и вины посмотрела на отклеившиеся обои в углу и на запыленный шар из матового стекла под потолком.

Бравурное вступление закончилось залпом по Сильвии.

— Карл Курман и я — мы решили с сегодняшнего дня жить вместе открыто и честно. Мы нормализуем наши давние отношения.

Сильвия вдавила пальцы в столешницу, ногти царапнули деревянную поверхность, словно это кошка приготовилась к прыжку. Сильвия оцепенела и лишилась дара речи. Почему она не вскочила, не обозвала девицу сумасшедшей, не выгнала эту нахалку из кабинета?!

Посетительница стояла, расправив плечи, откинув назад голову, и таращила глаза на Сильвию, удивленная ее молчанием. На лице молодой женщины отразилось чувство благодарности — надо же, с ней охотно делились жизненным опытом. Ну и выдержка у этой представительницы старшего поколения! Невольно позавидуешь тем трудным временам, о которых им прожужжали все уши, — какая закалка, нервы как канат и привычка со всем мириться! Не ойкнула, не вскрикнула, не запричитала!

Тронутая самообладанием Сильвии, посетительница решила проявить еще большую откровенность. Великодушная искренность — зачем Сильвии ломать голову или окольными путями узнавать, с кем она имеет дело: ее зовут Дагмар Метс, ей двадцать девять лет, позади неудачный брак, детей с первым мужем не было, однако неудачное замужество помешало ей закончить институт, так что в комнатах, подобных этой, где заполняют карточки и анкеты, и соответствующей графе пришлось бы записать — незаконченное высшее. Тут она перевела дух, негромко вздохнула. Только в последнее время она поверила в существование глубоких чувств, теперь она надеется, что взаимопонимание — не пустой звук и ей тоже доведется увидеть лучшие времена. Карл, — Дагмар Метс так и сказала — Карл, не добавив фамилии, — несомненно, человек с богатым духовным миром. Она не сомневается, что у него с Сильвией позади прекрасные годы совместной жизни, но ничего не поделаешь, вечной любви не бывает, все имеет начало и конец. Дагмар Метс пошла в своих диалектических рассуждениях еще дальше: вряд ли Карл сможет совсем позабыть бывшую жену, во всяком случае, ему нелегко было порвать с прежней жизнью, он все тянул и тянул, поэтому именно ей, Дагмар, пришлось взять на себя этот трудный разговор. Пауза. Дагмар бросила взгляд в заоконную осеннюю мглу. И продолжала жалобным голосом: она уже не так молода, чтобы не понимать, какой горькой может быть правда. И, однако, она скажет все до конца. Карл поехал сейчас на прежнюю квартиру, чтобы упаковать чемоданы и переехать к ней насовсем. Но, увы, и откровенность имеет пределы, поэтому сейчас она не будет называть адреса, каждый хочет быть уверенным в своей безопасности. Никогда не знаешь, что может на человека найти и на что он тогда способен. Дагмар Метс умела быть деликатной: говорила о ком-то в третьем лице и при этом вопросительно глядела на Сильвию — понимает ли та, что Дагмар ни в коей мере не намекает на нее? Во всяком случае, добавила Дагмар Метс, неловкие ситуации тягостны для любого человека, и вообще ни к чему трепать нервы себе и другим!