Array Журнал «Наш современник» - Наш Современник, 2005 № 11

Так, с «фашизацией» моей давней статьи, сугубо национально-оборонительной, нынешние «демократы» больше характеризуют себя, чем обличаемого ими автора. Казалось бы, всё в их руках, наслаждайтесь своей демократией, «раем на земле». Но нет чего-то, всё не так. Давно известно, что именно либералы торят дорогу к фашизму своей духовной энтропией, аморальным плюрализмом, мертвящим космополитизмом, но винят в «фашистской опасности» других. И какие приемы, какая злоба! Вот и в данном случае: не просто «полемика», «дискуссия», а готовность подвести «оппонента» — как фашиста — под статью о разжигании национальной розни. Тридцать с лишним лет тому назад А. Яковлев в своей «критике» молодогвардейцев еще осаживал себя в выборе эпитета, выражения, ставя, например, мне в вину «идеализацию мужика», «славянофильство», прочее. Теперь («Омут памяти», 2000) он зачисляет меня в ряд «апологетов охотнорядчества».

Да, поистине, какова нынешняя власть, такова ее идеология, таковы кадры ее. Злобные, мстительные, человеконенавистнические. Но я доволен, что проявилось это отчасти через нападки на мою давнюю статью.

Только что прочитал книгу Ю. А. Жданова «Взгляд в прошлое» («Феникс», 2004 г.). Автор — сын известного государственного деятеля А. А. Жданова, зять И. В. Сталина, в конце сороковых-начале пятидесятых годов зав. отделом науки ЦК партии. В отличие от А. Яковлева он не отрекся от своих партийных убеждений, от социализма, не принимает лжи и насилия либералов-«демократов», разрушителей великого государства, ублюдочных идеологов «золотого тельца», торговцев Россией. С достоинством защищает он честь своего отца, стойкого государственника А. А. Жданова, имя которого с «перестройкой» стало объектом ненависти и оголтелой клеветы «демократов», поддерживаемой Горбачёвым (о чём с любопытными подробностями рассказывает автор).

И вместе с тем Ю. Жданов счёл нужным включить в свою книгу статью, написанную им в 60-е годы, ныне звучащую уж совсем архаично, в духе упрощённого социологизма. Ну что могут сказать современному читателю рассуждения вроде: «И не возьмут в толк наши товарищи, что волюнтаризм, бонапартизм, цезаризм, против которых они ополчаются, есть прямое порождение условий, психологии мелкого производителя — крестьянина, в первую очередь». В своей статье Ю. Жданов полемизирует со мной в связи с моими печатными выступлениями о «Войне и мире». (Тогда, в 1969 году, исполнилось сто лет со времени выхода толстовского романа в свет.) Вот некоторые пункты этой полемики: «Поиски народной правды, поиски путей к народу, свойственные Пьеру, М. Лобанов пытается интерпретировать весьма своеобразно: „Жизнь простых людей, — пишет он, — дала русским философам богатый материал для того вывода, который, в отличие от рационалистической рассудочности, утверждает целесообразность человеческого бытия в цельности его духа и поведения…“. После этой цитаты автор заключает, что такая философия „отнюдь не линия Радищева, Герцена, Чернышевского, Плеханова, а нечто другое, недосказанное и уводящее мысль куда-то в сторону славянофилов…“». Вот уж поистине магия слов, имён. Но ведь главное-то у меня — «жизнь простых людей», народный характер — именно в цельности его, целесообразности его бытия, и это было «актуально» не только во времена Толстого, но и тогда, в шестидесятые годы теперь уже прошлого столетия («деревенская» литература). Да и сейчас: если как-то удерживается от окончательного «расползания» общественная ткань, то во многом благодаря уравновешивающему, стабилизирующему фактору «жизни простых людей» с их здоровой моралью, трудовыми, семейными заботами, если хотите, инстинктом государственности. Я думаю, что это реальное содержание куда важнее для нашего времени, чем перечисление фамилий философов-революционеров.

Второй пункт. Видя высшее достижение русской философии в рационализме, признавая исключительно только рационализм, более того — только сугубо рационалистический путь России, Ю. Жданов бичует меня за недооценку заслуг русского просветителя, последователя Вольтера В. Попугаева с его изречениями вроде «просвещение есть солнцев луч во мраке». В качестве неуместного противопоставления критик приводит мои слова, что когда над Родиной нависла опасность, то «решали дело не умствующие теории, не отвлечённый „солнцев луч“, а дух армии, народное чувство». Я говорю о реальности — что происходило в России в 1812 году и что её спасало: не вольтерьянство, наводнившее страну в XVIII веке, накануне наполеоновского нашествия, а именно дух армии, народное чувство (что и показано в «Войне и мире»), а мой оппонент токует свое: ах, рационализм! ах, просветители! Откуда это озлобление против «умствований», французского и русского просвещения? М. Лобанов писал и так: «Теоретики могут рассуждать о „концепциях“, „системах“ и т. д., но им не дано прикоснуться к тому первородному, где зарождаются нервные узлы нравственного бытия и откуда исходит мощь творческого духа». Всё это, по словам моего критика, заставляет вспомнить «Вехи», Достоевского.