Диана Кизис - Ищу классного парня

– Ты не думаешь, что один раз можно сходить в настоящий ресторан? – спросила я.

– О чем ты говоришь? Фалафель – клевая вещь.

– Нет, это просто фигня.

Я и сама удивилась, как выпалила это. Мой ответ был не к месту, но все же… Я схватила сумочку, запихнула туда ключи, блеск для губ и двадцатидолларовую банкноту.

– Извини, – начала я. – Но почему мы хоть раз не можем сходить в хорошее место? Знаешь, если бы мы платили пополам, то…

Это уязвило Эштона до глубины души. Даже его темные волосы, которые обычно стояли дыбом, казалось, поникли. Он сказал, что готов залезть со мной в помойный контейнер, если я пожелаю. Я почувствовала себя такой виноватой, что мне захотелось закричать.

Так я очутилась в «Королевской фалафели», где изо всех сил старалась изобразить удовольствие от поедания начиненного жареными шариками лаваша, с которого капал майонез. Это было кафе самообслуживания, поэтому мне все время приходилось вставать. Я взяла салфетку, села и поняла, что у меня нет вилки. Я принесла вилку, села и обнаружила, что у меня почти закончилась диетическая кола. Я сходила за колой, села и увидела, что моя салфетка упала на пол. Вдобавок к упражнению встать-сесть – сесть-встать меня раздражал находящийся поблизости мусорный бак, над которым высилась куча объедков, оставленных другими людьми. Отбросы издавали точно такой же запах, как то, что я ела. Я вспомнила о своем беспокойстве по поводу того, что Макс слишком молод для меня, и тут же подумала об Эштоне. Вот он, парень моего возраста, сидит прямо напротив меня и все еще предпочитает кафе, где еду подают на бумажных тарелках.

Эштон рассеянно рассказывал о какой-то вечеринке, на которую ходил с Дези. Тот работал диджеем в одном из клубов на бульваре Сансет. Мне не нравился Дези, потому что он никогда меня не узнавал и обращался ко всем «старина».

Я притворилась, что слушаю. Последний раз, когда я видела Эштона, я была разговорчивее и кокетничала с ним, у меня на щеках играл румянец. Конечно, этому немало способствовало предвкушение ни к чему не обязывающего секса, но между нами была какая-то искра. Теперь же все мои мысли занимал Макс. Я боялась одного: вдруг за это время он решил, что я слишком стара для него, и больше мне не позвонит? «Может, мне нужна настоящая любовь? – размышляла я. – Ведь все это возбуждение, чувство надвигающейся опасности и ненависть к себе самой может принести только настоящая любовь».

Эштон сказал:

– У тебя есть подруги, с которыми можно познакомить Дези?

– Что? – Я спустилась на грешную землю.

– Дези…

– Нет! То есть… Думаю, нет.

Потом мы оказались на диване у меня дома, где я притворялась, что с интересом слушаю очередную историю Эштона о «сумасшедшем вечере с Дези». Когда он закончил его рука скользнула вверх по моему бедру. Я отодвинулась.

– По-моему, у меня разболелась голова, – сообщила я. Я и сама не могла поверить, что у меня с языка сорвалась такая глупая отговорка.

– Прими тайленол. – Он уже целовал мою шею.

– Я слишком устала, чтобы вставать.

– Я принесу. – Он опять начал поглаживать мою ногу.

– Знаешь что. – Я оттолкнула его руку немного сильнее, чем намеревалась. – Я просто хочу пойти спать. Одна.

В его глазах я увидела полное замешательство и, может быть, даже легкую обиду, где-то глубоко внутри. «Он знает, что я его обманываю», – решила я, хотя этот вывод не имел никакого смысла, ведь мы не встречались. Но мне тоже казалось, что я обманываю Макса. И это опять не имело никакого смысла, потому что я даже не знала, увижу ли его еще раз.

– Слушай, извини, – сказала я. – Я просто себя неважно чувствую. Понимаешь?

– Конечно. Все в порядке.

Эштон встал, разгладил складки на брюках. Я отвернулась: его эрекция вызвала у меня чувство вины.

– Ложись в кровать, поспи немного, а я тебе скоро позвоню.

Он поцеловал меня в щеку и потрепал по голове. Потом он ушел.

В ту же секунду, как я услышала его шаги на лестнице, я побежала к телефону. «Я действовала из лучших побуждений, – подумала я. – Наверняка на автоответчике меня ждет сообщение от Макса. Оно вознаградит меня за то, что я повела себя как верная будущая подруга». Но сообщения не было.

Я сняла новый топ – топ, который презирала, и поразмыслила над тем, можно ли как-нибудь вернуть на место этикетку. Нет, разумеется, нет. Потом я попыталась придумать, можно ли как-нибудь вернуть на место Эштона, потому что если раньше я чувствовала себя одиноко, то сейчас меня все глубже затягивало в водоворот отчаяния. «Интересно, что будет, если я позвоню Эшу на мобильный и скажу, что приняла адвил и чувствую себя гораздо лучше? – размышляла я. – А может, стоит рассказать ему всю правду, и он придет, чтобы успокоить меня?»