Диана Кизис - Ищу классного парня

– Прими парочку, – сказала она, зажгла сигарету и глубоко затянулась. – Они совершенно натуральные.

Но прежде чем я успела проглотить таблетку и попробовать только что принесенного цыпленка, она встала.

– Франклин, ты по ходу страдаешь расстройством концентрации внимания. Понимаешь, о чем я? Мы уходим.

Чандра уже прощалась с группой руководителей «Нью Лайн», занимавших два столика поблизости, когда я поняла, что «мы уходим» означает «интервью окончено». Я оплатила счет (семьдесят пять долларов за ленч, к которому я даже не притронулась) и последовала за ней на улицу, почти убежденная в том, что мне даже не удастся сказать ей «до свидания». Тут Чандра поманила меня рукой в свой «рейндж-ровер», который только что подогнали, и я проскользнула на заднее сиденье. Она сказала:

– Заплатишь парню? У меня нет наличных.

Звезды кино никогда не берут с собой денег.

Я дала служащему пять долларов, Чандра резко нажала на газ и взяла курс на Беверли-Хиллз. То и дело отвечая на звонки по мобильному, она рассказала мне историю, как однажды решила, что смертельно заболела. Я навострила уши, потому что Кнут всегда говорил: читатели любят сплетни о болезнях звезд. Но оказалось, это была всего лишь язва. Очень серьезная язва. Чандра подчеркнула, что из-за нее «могла на хрен загнуться вся система пищеварения».

– У тебя проблемы со здоровьем? – спросила я.

– Крошка, ты даже представить себе не можешь.

Я и не догадывалась, что мы едем в «Желток», пока она не затормозила прямо на месте.

Когда Чандра вошла в бутик, все замерли на едва заметную долю секунды, чтобы посмотреть на нее. А потом демонстративно сделали вид, что ничего не заметили. Чандра, в свою очередь, изобразила на лице терпеливое безразличие. Это напоминало сцену встречи двух особей в передаче «Планета животных». Чандра представила меня владельцу магазина как «самую офигенную на свете новую знакомую», что меня сильно взволновало.

Пока продавщицы подбирали для Чандры одежду, которая могла бы ей понравиться, она затащила меня в примерочную, чтобы поболтать. Я не могла поверить, что стою, глядя на Чандру Макинерни в нижнем белье «Косабелла»! Я вспомнила, как Макс рассказывал, что однажды мельком видел грудь Хизер Грэм, и мне жутко захотелось сообщить ему, кто моя новая лучшая подруга. Конечно, если у меня будет такая возможность.

Чандра примеряла разные наряды, и я сознательно старалась не опускать взгляд, опасаясь, как бы она не подумала, что вид ее почти голого тела вызывает у меня смущение. Даже со своим плохим зрением я разглядела, что она тощая, как модель: ключицы выпирали, а ребра можно было пересчитать. Да и ростом она оказалась ниже меня, как будто вся высохла. Большинство актрис высохшие, как мумии в Музее естествознания. Иногда они едят так мало, что их головы становятся слишком большими по сравнению с телом (Кики от этого мороз подирает по коже), на предплечьях начинают расти волосы от избытка тестостерона в организме, а зубы крошатся. Зато на них прекрасно сидит одежда. Переодеваясь, Чандра кричала владельцу бутика что-то о знакомом им обоим «офигенно клевом» дизайнере. Я хотела присоединиться к разговору, но Чандра сказала:

– Крошка, мне пора сваливать. Но тебя может подвезти одна из девчонок, ладно? Мне нужно заскочить к Павлину.

Она имела в виду Эн-би-си [48].

Молниеносный взмах рукой, напомнивший о героях «Матрицы», – и, прежде чем я успела взять сумочку, Чандра, уже одетая, помчалась к выходу. На полпути она прокричала:

– Пока, детка!

Меня заверили, что одна из продавщиц отвезет меня обратно к ресторану, чтобы я могла пересесть в свою машину. Девушка даже не пыталась завязать со мной разговор, очевидно, полагая, что я просто поклонница знаменитостей. Наверно, она не видела, как Чандра забивала мой номер в записную книжку мобильного телефона.

Я как раз перепечатывала интервью с Чандрой с пленки, когда зазвонил телефон.

– Алло?

Голос отозвался:

– Привет, хочешь сходить на Джона Брайона в пятницу?

– Кто это?

Я очень хорошо знала, кто это. Но у меня было пассивно-агрессивное настроение: по-другому и быть не может, когда прошла целая неделя, а ты не получила ни одного известия от парня, с которым проводила бы каждый день, будь ты хозяйкой положения.

– Это Макс.

– А! Привет, – сказала я, как будто в последнее время у меня были дела поинтереснее, чем звонить Кики каждое утро, день и вечер и сообщать: «Просто на всякий случай, если тебе интересно. Прошло пять дней, или сто часов и двадцать минут. Телефон молчит». (А она отвечала: «Повтори пять раз: я привлекательная женщина, которая дружит со знаменитостями и может заняться чем-нибудь полезным. И позвони мне позже».)