Бернард Вербер - Дыхание богов

Женский голос справа говорит:

– Входи, Мишель. Я ждала тебя.

Ее имя означает «защитница».

Дочь Кроноса и Реи, Гера считается богиней, охраняющей женщину на всех этапах жизни. Она покровительствует браку и материнству.

Первоначально ей поклонялись в образе священного дерева.

Когда Гера пребывала на Крите, на горе Форнакс (теперь она называется Кукушкиной горой), ее соблазнил ее брат Зевс, приняв образ мокрой кукушки. Гера, сжалившись над птицей, спрятала ее у себя на груди и обогрела. И вместо благодарности была изнасилована. Униженная Гера стала его женой. На свадьбу Гея подарила им дерево с золотыми яблоками. Брачная ночь Зевса и Геры длилась триста лет. Гера многократно возвращала себе девственность, купаясь в ручье Кана.

Зевс и Гера породили богиню юности Гебу, бога войны Ареса, Илифия, бога, помогающего при родах, и Гефеста, бога кузнечного ремесла. Последний был зачат путем партеногенеза: Гера хотела доказать мужу, что не нуждается в нем, чтобы производить на свет детей.

Гера мстила мужу за бесконечные измены, преследуя соперниц и их детей. Среди ее жертв – Геракл, которому она подослала двух змей, и нимфа Ио. Зевсу пришлось превратить ее в корову, но Ио все равно сошла с ума от боли, которую ей причиняли укусы слепня, посланного Герой.

Однажды Гера, доведенная до отчаяния неверностью Зевса, обратилась к сыновьям с просьбой помочь ей и наказать ветреного супруга. Они связали спящего Зевса кожаными ремнями, чтобы он больше не соблазнял смертных женщин. Но нереида Фетида послала сторукого великана, который освободил Зевса. Зевс покарал Геру, подвесив ее между небом и землей на золотой цепи и приковав к ногам по наковальне. Освободил он ее лишь в обмен на клятву в вечной покорности.

Гера, поняв, что супруг не образумится, решила поступать так же, как он. Среди ее любовников – гигант Порфирион (Зевс испепелил его в отместку), Иксион, который совокупился с облаком, полагая, что это Гера (от этого союза родились первые кентавры), и Гермес.

Римляне называли Геру Юноной.

Ко мне обращается огромная женщина, которую я не заметил. Она стоит ко мне спиной, режет лук-порей.

Она оборачивается.

Длинные рыжие кудри перехвачены серебряной нитью. Ее кожа бела, как слоновая кость.

– Меня зовут Гера, – сообщает она. – Я богиня-мать.

Она приглашает меня садиться и улыбается мне той улыбкой, какой встречают детей, вернувшихся из школы.

– Ты любишь, Мишель?

Я не понимаю, о чем она говорит. Перед моим мысленным взором лица Маты Хари и Афродиты, они сливаются в одно, лицо роковой женщины Афродиты, милосердной, как Мата Хари.

– Да. Я думаю, да, – отвечаю я.

Гера смотрит на меня, не удовлетворенная ответом.

– Думать, что любишь – это уже хорошо. Но любишь ли ты всей душой, всем сердцем, всем разумом?

Вопрос не из легких.

– Мне так кажется…

– Любишь ли ты ее в эту секунду?

– Да.

– Нужно доверять ей, положиться на нее. Создать семейный очаг.

Лицо Геры становится другим. Она берет небольшую тыкву и начинает разрезать ее на равные ломти.

– Я видела тебя с Матой Хари. Вы должны требовать другую виллу, побольше – на двоих. Официальные пары имеют на это право.

Она подходит к полкам с посудой и ставит передо мной глубокую тарелку и стакан. Кладет рядом ложку, вилку, нож.

Я голоден.

– Интересной утопией могла бы стать попытка ужиться вдвоем, в семье. Это не так просто.

Она подходит ко мне, касается моего лица.

– Ты знаешь, что «лучше, чем Бог»? А что «страшнее дьявола»?

Я давно над этим думаю. Гера снова задает этот вопрос, и теперь мне приходит в голову новый ответ:

– Семья?

– Нет, – отвечает она. – Слишком просто.

Она принимается чистить картошку, и не обращает на меня внимания.

– Вы жена Зевса, ведь так? Его жена и сестра, – говорю я, смутно вспоминая то, что читал в «Энциклопедии».

Гера сосредоточенно чистит морковь.

– В детстве я не любила овощной суп, но теперь считаю, что это очень успокаивающее, семейное блюдо.

– Почему вы живете тут одна?

– Я отдыхаю в этом домике. Знаешь, муж и жена – это как два магнита, которые притягивают и в то же время отталкивают друг друга.

Она грустно улыбается.

– Мне кажется, ты любишь формулы. Типичный анекдот «Земли-1» звучит так: «Семья – это когда три месяца друг друга любят, три года ссорятся, тридцать лет друг друга терпят». Я бы добавила – триста лет ссорятся еще больше и наконец три тысячи лет по-настоящему примиряются друг с другом.