Он прав, я не знаю, что делаю, но думаю, что впервые совершил что-то героическое и в одиночку. Я действую наперекор писателю, который пишет мою историю. Я управляю своей жизнью. Я на территории, где нет прописанных заранее планов, здесь только я свободно принимаю решения.
Я опьянен и поднимаюсь еще выше.
Гермес отстал, но за мной опять что-то летит. Афродита! Нет! Только не она.
Она правит розовой колесницей, в которую впряжены сотни горлиц. Впереди на специальном сиденье Купидон, держа в одной руке лук, а в другой – стрелу. Сотни крылышек хлопают в воздухе. Колесница летит быстрее, чем Гермес.
Богиня любви приближается.
Я хочу уклониться от встречи с ней, повернув направо, но она поворачивает одновременно со мной. Наконец, в результате очередного маневра, она оказывается передо мной.
– Мишель, возвращайся. Ты не должен так поступать. Афина заставит тебя дорого заплатить за это.
Страх. Она давит на рычаг страха. Она говорит со мной как со смертным.
Я продолжаю подниматься все выше.
Она летит рядом на колеснице, запряженной горлицами. Мы поднимаемся вместе.
– Они не дадут тебе бесконечно подниматься вверх!
– Посмотрим.
– Возвращайся! Ты нужен мне! – умоляет она.
– Но ты больше не нужна мне.
Она нахмуривается.
– Очень хорошо. Если ты так решил, иди до конца, иначе они тебя не отпустят.
Я отпускаю поводья, и крылатый конь летит все быстрее. Я поворачиваюсь, чтобы крикнуть Афродите:
– Прощай, Афродита! Я любил тебя.
И посылаю ей воздушный поцелуй.
Она выглядит изумленной, Купидон берет на себя инициативу и стреляет в меня, но я пригибаюсь, и он промахивается. Богиня издали кричит мне:
– Опасайся!
– Чего?
– Циклопов! Там наверху они охраняют…
Я больше ничего не слышу, я уже далеко. И вот я один в небесах над Олимпией.
Пегас мерно рассекает воздух крыльями, похожими на крылья гигантского альбатроса.
Я лечу.
Наконец никто больше не оказывает на меня никакого давления: ни Рауль, ни Эдмонд, ни Афродита.
Я натягиваю поводья, чтобы повернуть к горе. Там, наверху, в сумерках снова появился свет. Словно призыв. Мне кажется, что, если смотреть сверху, огонь похож не на шар или звезду, а на восьмерку.
У нашего мозга четыре ритма активности, которые можно измерить при помощи электроэнцефалограммы. Каждый ритм соответствует определенному типу волн.
Бета-волны – от 14 до 26 герц. Человек бодрствует. На бета-волнах наш мозг работает в полную силу. Чем сильнее мы возбуждены, взволнованы, озабочены, чем сильнее чувства, которые мы испытываем, тем выше частота колебаний.
Альфа-волны – от 8 до 14 герц. Мы находимся в более спокойном состоянии, однако полностью отдаем себе отчет в том, что происходит вокруг. Когда вы закрываете глаза, садитесь поудобнее, вытягиваетесь на кровати, мозг начинает работать медленнее, переходит на альфа-волны.
Тета-волны – от 4 до 8 герц. Это состояние дремлющего человека. Легкий послеобеденный сон, а также сон человека во время сеанса гипноза.
Дельта-волны – ниже 4 герц. Это глубокий сон. В этой фазе мозг поддерживает только жизненно важные функции организма. Мы приближаемся к состоянию физической смерти, и, что поразительно, именно в это время мы погружаемся в самые глубокие слои подсознания. Это происходит на длине волн парадоксального сна, когда мы видим совершенно непонятные сны, а наш организм действительно восстанавливает силы.
Интересно, что, когда наш мозг работает на частоте 8 герц, то есть на альфа-волнах, оба его полушария функционируют одновременно и в полной гармонии, тогда как на бета-волнах одно полушарие берет верх над другим. Либо аналитическое левое полушарие, занимающееся решением логических задач, либо интуитивное правое, чтобы родить идею или найти выход из ситуации.
Когда наш мозг перевозбужден, во время фазы бета, и напоминает перегревшийся радиатор, время от времени он автоматически переходит в фазу альфа. Считается, что примерно раз в десять секунд мозг на несколько микросекунд переключается на альфа-волны.
Если мы сумеем сознательно переходить на альфа-волны, наше сознание работает, как ночник, и меньше вступает в контакт с эмоциями. Тогда мы лучше слышим голос интуиции. На 8 герцах мы в полной гармонии, бодрствуем и в то же время спокойны.
Эдмонд Уэллс. «Энциклопедия относительного и абсолютного знания», том V
Читать дальше