Збинек Кованда - Палец на спуске

Вацлав не решился что-либо трогать. Он смотрел и наслаждался.

Потом ему показалось, что среди этих вещей лежит что-то постороннее, не имеющее к ним отношения. С самого краю, на кучке цветных бус, лежала коробочка, прикрытая помятым чеком, на котором можно было легко прочитать вчерашнюю дату и цену 400.00. Чек Вацлава не удивил. Пани кассирша Милена любит прятать различные ценности. Неясно было, почему этот официальный документ лежит тут и почему на нем стоит вчерашняя дата.

Вацлав открыл коробочку и увидел внутри серебряное кольцо с черным камнем. Примерив его на правый безымянный палец, он понял, что кольцо предназначено ему. Зная характер жены, Вацлав представил себе, почему она вчера купила кольцо.

Он подумал, что минута, когда он сегодня глубокой ночью вернется домой, будет радостной для них.

Подумал он сейчас и о том, что чувства разлуки, тяжелого расставания, когда человеку кажется, что рядом с тобой был человек, а ты его не заметил, эти чувства охватывают человека только в том случае, если безобразия творятся где-то далеко-далеко и не касаются нас. Ведь были у них с Миленой времена и потяжелее, но такого чувства, как в 1956 году, больше не бывало. И тогда окружающий мир казался враждебным прежде всего потому, что человек чувствовал себя в нем бессильным.

Вацлав с грустью положил коробочку с кольцом на прежнее место.

Достаточно ли будет этих двух слов Милены «есть надежда» для того, чтобы он вывез на своих плечах свалившийся на него груз? Настанет ли такое время, когда не будешь себя чувствовать таким бессильным?

Майор Некуда, по всей видимости, до сих пор не усвоил, что судьбы людей капризно подчиняются одному удивительному закону: бывает так, что делаешь что-нибудь с неохотой, даже против своей воли, а дело-то в конечном счете оказывается интересным, но бывает и наоборот — ждешь чего-нибудь с нетерпением, а потом испытываешь разочарование.

Не найдя полковника Каркоша в его кабинете, Некуда направился к начальнику штаба майору Марвану. Но там уже сидел майор Винарж и шла неторопливая дружеская беседа.

Некуда не знал еще, что по аэродрому со вчерашнего дня ходит еще один посторонний майор. В противоположность Некуде майор Винарж внимательно следил, насколько это было возможно, за каждым шагом Некуды. Ведь в каждом полку столько майоров, что просто фамилии и должности ни о чем не говорят. Вначале Некуда подумал, что майор служит в полку, но после первых же слов понял, что майор Винарж — тоже гость, по-видимому, оставшийся случайно член комиссии, которая вчера своевременно прибыла в полк, провела расследование аварии Мартинека, оформила соответствующий документ и отбыла.

После нескольких минут бессодержательного разговора майор Некуда стал с нетерпением ждать момента, когда он возьмет в свои руки вожжи, как следует стеганет ими и направит упряжку, подобно искусному возчику, туда, куда ему хотелось, то есть подполковник Пешек ударится головой о стену.

Наконец в удобный, по его мнению, момент он произнес:

— А как вы расцениваете безобразия, происшедшие вчера в вашем полку?

Сказав это, Некуда замолчал: надо было подождать, пока кто-либо из присутствующих не выскажет какой-то точки зрения. Но чувство собственной безопасности подвело его. После короткой паузы он добавил:

— Не кажется ли вам, что три чрезвычайных происшествия в течение одного дня — это слишком много?

В ответ, как и следовало ожидать, прозвучал вопрос:

— Почему три? Нам известны только два.

Некуда усмехнулся. Пока все шло хорошо. Он ожидал именно этого вопроса, сам заставил его задать. В этом сказалось его умение вести дискуссию. И, полный уверенности в себе, Некуда ответил:

— Третье ЧП — недисциплинированность подполковника Пешека. По неизвестной причине он вчера покинул часть. Без всяких на то оснований. И как раз в то время, когда ему следовало бы руководить подготовкой к сегодняшним полетам!

Майор Винарж про себя усмехнулся: наконец-то этот гусь проговаривается! Кажется, он высказал правду. Дело не в аварии самолета и не в помятом баке, а в подполковнике Пешеке! А точнее говоря, в его отце Якубе и выступлении старика по радио. Спасибо вам, товарищи из политуправления округа! Теперь-то я за ним присмотрю. Интересно, что он предпримет.

Начальник штаба майор Марван после слов Некуды вначале расстроился, понимая, что за такие беспорядки и ему не поздоровится. Но Марван был пусть не летающей, но стреляной птицей. Он подавил в себе злость, опустил глаза и спокойно ответил: