Рейнальдо Аренас - Щвейцар

Хуан хотел выразить благодарность за проявленное к нему особое внимание, но тут в этот момент в гостиную вошла здоровенная собака и с недовольством его обнюхала.

— Иди-ка сюда, Сторож, — подозвал господин Фридман гигантскую псину и, вытащив леденец в форме кости, протянул ей. Животное неохотно взяло леденец и удалилось с ним в угол. Грызя леденец, пес не сводил глаз с Хуана, и тому почудилось, что он уловил в собачьем взгляде что-то вроде печального смирения.

— У вас на редкость воспитанная собака, — заметил Хуан, наблюдая, как бедное животное пытается проглотить леденец.

— Да, — вздохнул господин Фридман, не слушая Хуана, — ты первый швейцар, переступивший порог моего дома. Случай из ряда вон выходящий. Дело в том, что, как мне кажется, я разглядел в тебе кое-какие задатки, своего рода исключительность и определенную озабоченность. За то время, что ты здесь работаешь, больше семи месяцев (девять, хотел было уточнить Хуан), но мистер Фридман не дал ему вставить и слова. — Да, за прошедшие семь месяцев, насколько помню, мне не пришлось написать ни одной жалобы в совет домоуправления. Не было случая, чтобы ты покинул свой пост или не открыл мне дверь, как положено.

— Дверь — вот что важнее всего, — с трудом, но все-таки удалось ввернуть Хуану.

— Ну, конечно, это важно, зря что ли ты стоишь у нас при входе. И еще одна вещь для меня имеет значение: ты никогда не воротил нос от моих леденцов. Кое-кто, да любой, может посчитать это пустяком. А между тем тебе известно, в чем залог жизненного успеха? — мистер Фридман испытующе взглянул на Хуана, и тот подумал, что наступило время узнать, ради чего собственно ему оказан столь радушный прием… — Залог успеха в том, чтобы раздавать и брать леденцы! — непререкаемым тоном заявил сеньор Фридман. — Тот, кто не настроен одарить другого леденцом, не настроен на контакт с человечеством, а тот, кто вдобавок, увы, еще и не берет леденец, — и вовсе пропащий человек.

Хуан согласно кивнул и даже хотел продемонстрировать карман пиджака, набитый леденцами, — подношение сеньора Фридмана за целую неделю, но передумал, сообразив, что тот может обидеться, когда увидит, что он их не съел. Мистер Фридман продолжил:

— Я обратил внимание, что в те моменты, когда у тебя есть свободное время, ты читаешь и даже пишешь, и это похвально. Но quid, [2] Зачем, к чему (лат.); здесь: суть проблемы. друг мой, заключается вовсе не в книгах или в писании. В чем же суть проблемы и где ее решение? — сеньор Фридман остановился посреди гостиной, с таинственным видом огляделся и, сунув руку в карман брюк, вручил швейцару леденец. — Проблема и ее решение кроются в человеческих отношениях, которые должны развиваться по простому, практичному и действенному пути: сегодня леденчик, завтра леденчик. И так, день за днем, до тех пор пока не проявится и не возобладает во всех людях желание стать щедрым, которое каждый из нас таит в душе (порой очень глубоко!). И наступит день, друг мой, уверяю вас, когда все мы будем давать и получать леденцы. В тот самый момент, когда вокруг не будет ничего, кроме протянутых рук, дающих и принимающих, наступит настоящее братание людей и, естественно, всеобщее счастье.

Сеньор Фридман вновь обошел гостиную и приблизился к Сторожу, чтобы навязать ему очередную леденцовую кость, и пес, еще больше опечалившись, взял ее в зубы, не сдержав короткого стона.

— Я думаю, — отважившись, выпалил Хуан, — что одного леденца недостаточно. Думаю, надо искать…

— Больше! Конечно, надо искать больше, надо давать больше! Разумеется, одного леденца недостаточно. Это мне прекрасно известно. А ты способный малый. Способнее, чем я думал… Сейчас я открою тебе секрет, как мне удается поладить с человеческим родом. Для начала скажи-ка: видел ли ты хоть раз, чтобы я препирался с кем-нибудь из жильцов? Даже с управляющим, который — только это между нами — еще тот тип, у меня не было никаких столкновений. И с Брендой Хилл, и с госпожой Левинсон я сохраняю самые добрые отношения. Да вообще с любым человеком, с которым мне приходилось иметь дело на протяжении моей долгой жизни. Почему так получается? Секрет прост.

И, взяв швейцара за руку, Рой Фридман повел его в святая святых своего жилища.

Они очутились в комнате, заполненной стеллажами и стеклянными шкафами, доходящими до самого потолка. Все их ячейки, выдвижные ящички, полки и коробки оказались забиты леденцами какого угодно вкуса, цвета и размера. Неожиданно господин Фридман принялся открывать дверцы, вытряхивать ящички и ящики, разбрасывая тысячи конфет. На застеленный ковром пол посыпались леденцы в форме мифических чудовищ, женщин, детей, птиц, рыб, святых, зверей и неопознанных объектов. Наш швейцар попытался остановить господина Фридмана, заверяя его в том, что все это прекрасно и что он совершенно убежден в полезности проделанной им работы. Однако мистер Фридман при виде дела рук своих окончательно вошел в раж и, забыв о швейцаре, вскарабкался по переносной лестнице и начал опорожнять огромные картонные коробки на самых верхних полках, откуда вниз полетели леденцы всевозможных размеров, завернутые в блестящие бумажки. Хуан опять рискнул с ним заговорить, но странный дождь из леденцов привел сеньора Фридмана в такое блаженство, что он только восторженно лепетал что-то невразумительное.