Игнасио Падилья - Тень без имени

Что же касается генерала Тадеуша Дрейера и проекта «Амфитрион», тут вычленить правду значительно труднее. Существует некоторая информация, связанная с предполагаемым проектом по созданию двойников, который под руководством маршала Германа Геринга разрабатывали в первые месяцы войны в качестве возможного ресурса противостояния силам Генриха Гиммлера, его вечного соперника внутри рейха. Тем не менее известно очень немногое об истинных руководителях этого проекта, который прекратил свое существование в 1943 году из-за заговора против господствовавшего режима, который готовили при поддержке евреев. Среди людей, наиболее приближенных к Герингу, был один офицер австрийского происхождения по имени Тадеуш Дрейер, награжденный Железным крестом за подвиги, совершенные при Пьяве, который исчез в мае 1943 года. Именно Дрейер появляется на фотографии, возможно, той самой, о которой упоминает Сэндерсон в последней части своей книги, хотя она была сделана не в Треблинке, а, вероятнее всего, на заднем дворе главных казарм гестапо и опубликована не в военном ежегоднике, а на одной из центральных страниц специального выпуска «Штюрмера». Молодого человека с фотографии действительно зовут Франц Т. Кретшмар, и в военных документах имеются сообщения о его гибели во время осуществления плана «Барбаросса». Как бы ни сложилась его судьба, этот молодой человек удивительно похож на сохранившиеся фотографии Тадеуша Дрейера в тот период, когда последний вернулся в Австрию как герой Первой мировой войны. Таким образом, мысль о том, что эти два человека могут быть сыном и отцом, возможно, не лишена оснований. Участвовал ли при поддержке генерала Дрейера молодой Кретшмар в проекте по созданию двойников Германа Геринга? Был ли он, как предполагает Сэндерсон, тем, кто, изменив свою внешность и прошлое, заплатил своей жизнью за преступления, совершенные Адольфом Эйхманом? Хороший шахматист, Эйхман ни разу не отказался от своего имени во время судебного процесса в Иерусалиме, но это не является веским опровержением версии, выстроенной Сэндерсоном. С другой стороны, я сильно сомневаюсь, чтобы инженер Кретшмар хранил молчание на суде, чтобы предоставить своему отцу или вышестоящему начальнику защиту, в которой последний не нуждался. Более правдоподобно предположить, что молчание Кретшмара в Иерусалиме связано со стремлением обманутого или незаконнорожденного сына отомстить тому человеку, который превратил его в еще одну пешку на гигантской шахматной доске войны. Сам Дрейер сказал в момент тоски, свойственной, может быть, только отцу, любовнику или Богу, которого предали в результате совершенных им же ошибок, что он «дал жизнь этому человеку, но украл его душу». Эту душу, единственное и секретное имя которой только со смертью снова станет принадлежать нам.