Джулия Грегсон - Жасминовые ночи

Шоу, сценарий которого он пишет в данный момент, продолжал Бэгли, поставив ногу на стул, носит условное название «Кутерьма». Он планирует, что премьера пройдет в Каире, в спортивном клубе «Гезира», а потом они поедут с ним туда, куда им скажут, – по базам ВВС, госпиталям и прочим объектам, названия которых они никогда и не узнают.

– Как вам такая перспектива? – На лице режиссера внезапно появилась озорная мальчишеская усмешка.

– Мило, мистер Бэгли, сэр, – ответила за всех Арлетта.

Саба почувствовала, как возле нее вздрогнула Янина. И, хотя не могла ее терпеть, была в этот момент на ее стороне. Временами Арлетта выглядела слишком самоуверенной, хотя на деле боялась не меньше остальных.

С десяти до часа они работали над новой программой, новыми номерами, песнями, новыми вступлениями и завершениями. Сначала шли акробаты; они с глухим стуком прыгали по сцене и жаловались на занозы.

У старшего, Льва, была жилистая юношеская фигура и самые печальные глаза, какие Саба встречала в своей жизни. После серии великолепных сальто он неожиданно остановился у рампы и задал Бэгли вопрос, словно он только что пришел ему в голову.

– А другие сольные номера будут? В Лондоне нам говорили, что нас объединят с другой труппой.

– Ну, они могут приехать, кто их знает, – вот и все, что мог ответить Макс Бэгли. – Мы ведь скоро уедем.

По городу уже бродили слухи, что войска Роммеля [50]стремительно наступают и что скоро в Каире будет введен режим полного затемнения и начнутся учебные воздушные тревоги, как в Лондоне.

– Но во время репетиций никаких разговоров о войне, – прикрикнул на них Бэгли. – Раз уж я взялся с вами работать, спуску вам не будет. – Он воздел руки к потолку, и в ноздри Сабы ударил резкий запах пота.

Вот в неяркий круг света вышла Арлетта – ремень туго затянут, на голове лихо заломленное кепи.

– Так, правильно, голубушка. Начинай, – крикнул Макс.

Сначала она спела игривую песенку под названием «Парни с корабля», хлопая в ладоши, с дерзкой ухмылкой, а потом «Раскрепостись» [51].

– Все хорошо. – Бэгли легко вскочил на сцену. – Но, на мой взгляд, когда ты поешь морскую песенку, нужно добавить чуточку мелодрамы, совсем слегка, а потом снова – оп-ля. – Он схватил Арлетту за руку и подтолкнул к заднику. – Вот так, и оттуда ты выходишь почти на цыпочках, перед тем как споешь «ля-ля-ля». – Он уверенно пропел фразу. – В остальном все идет в правильную сторону.

Вилли – с мокрым от пота брюшком, на голове носовой платок с узелками по углам – спел «Когда я увидел под руками водоросли, то понял, что скоро промокну» и выпалил несколько гэгов в своем духе, с невозмутимым лицом. Надел феску и исполнил танец живота, выставив над головой руку, словно рог Единорога.

– Все, – сообщил он в конце с мрачной усмешкой. – Можете меня пороть.

Макс сказал, что для начала сойдет, но когда они вернутся из турне, им нужно будет сделать вместе что-нибудь поновее.

– Рад служить. – Вилли уселся на стул прямо на сцене и мрачно уставился на свои ноги.

– И давайте не делать шутки еще пошлее, чем они есть, – добавил Макс. – Например, с «Заклинателем змей».

– Провалиться мне на этом месте! – возразил Вилли слабым, дрожащим голосом. – Я говорю и более соленые шутки, чем эта.

– Не надо, – предостерег Макс. – Наши надзиратели из ЭНСА падают в обморок, будто свора старых дев, и от менее двусмысленных вещей. Мы вынуждены с ними считаться. Ничего не поделаешь.

Вилли сидел с красным лицом, отрешенно глядел в пол и тяжело дышал.

– Ты в порядке, старина?

– Лучше не бывает, – просипел Вилли. – А ты?

Теперь была очередь Сабы. Когда она вскочила на сцену, отворилась дверь, в зрительный зал хлынул ослепительный солнечный свет. В его лучах появился высокий блондин, разговаривавший с ней за завтраком, и уселся в последнем ряду. Поймав ее взгляд, он улыбнулся и выставил ладони, как бы попросив не обращать на него внимания, что она и сделала. Она всецело, на сто процентов, сосредоточилась, намереваясь хорошо спеть и произвести впечатление на мистера Бэгли, стоявшего рядом с ней.

– Так, – пробормотал Бэгли, прищурив глаза, – позволь мне сказать, чего я хочу от тебя. Ты боишься высоты?

– Нет. – Она удивленно посмотрела на него.

Для важного номера, открывающего программу, сказал он, ему нужно, чтобы она и Арлетта спустились на сцену на золотом канате. Свои слова он подкрепил взмахом пухлых рук. Саба споет песню «Сфинкс это Минкс (кокетка)», которую он недавно сочинил. Арлетта и Янина будут танцевать вокруг нее. Арлетта, одетая Клеопатрой, будет держать слова этой песни на древнеегипетских табличках-картушах (ну, разумеется, из картона), чтобы солдаты подпевали.