— На Гавайях оно будет таким же дешевым?
— Да. Нет. Не знаю, — ответил Бернард. Закончилось тем, что он купил отцу бутылку «Джеймсонса» и блок сигарет, как покупают сладости детям, чтобы утихомирить их. И почти сразу же пожалел об этом, потому что идти по широким, как бульвары, переходам, уходившим, казалось, в бесконечность, неся в придачу к «дипломату» и плащу пластиковый пакет с упакованной в коробку бутылкой, было тяжело и неудобно.
— Мы так пешком и пойдем до Гавайев? — проворчал мистер Уолш.
Кое-где попадались движущиеся дорожки, похожие на распластанные эскалаторы, но не все они работали. Понадобилось добрых четверть часа, чтобы добраться до выхода 29, и там случилось очередное происшествие. Когда стоявшая за стойкой девушка в униформе попросила их посадочные талоны, мистер Уолш оказался не в состоянии предъявить свои.
— Мне кажется, я оставил его в винном магазине, — сказал он.
— О господи, — простонал Бернард. — У нас уйдет полчаса, чтобы дойти туда и обратно. — Он повернулся к сотруднице наземного персонала: — Вы можете выдать ему новый?
— Это не так легко, — ответила она. — Вы уверены, что потеряли его, сэр? Возможно, он у вас в паспорте?
Но мистер Уолш оставил в беспошлинном магазинчике и свой паспорт.
— Ты делаешь это нарочно, — обвинил его Бернард, чувствуя, что краснеет от злости.
— Нет, — с мрачным видом отозвался мистер Уолш.
— Где ты их оставил — на полке с «Джеймсонсом»?
— Где-то там. Придется вернуться.
— Время есть? — спросил Бернард у девушки.
— Я вызову вам тележку — сказала она, взяв радиотелефон.
Тележка оказалась открытым электромобилем, предназначенным, скорее всего, для перевозки немощных пассажиров или инвалидов. Они покатили в обратный путь по бесконечным крытым переходам, водитель периодически сигналил, расчищая дорогу в толпе встречных пешеходов. Бернарда охватило странное чувство, будто их путешествие пошло вспять, и не на время, а навсегда, что они несколько часов будут напрасно искать пропавшие документы, а самолет тем временем улетит, оставив их с бесполезными, не подлежащими обмену билетами, и у них не будет другого выбора, кроме как сесть в подземку и вернуться в Лондон. Вероятно, мистер Уолш почувствовал то же самое — потому что внезапно приободрился, стал улыбаться и махать пассажирам, пешком тащившимся на посадку, как ребенок, катающийся по ярмарочной площади. Один из пассажиров, дородный мужчина с бакенбардами, остановился, чтобы заснять колоритного старика на видеокамеру, поворачиваясь на каблуках по мере того, как электромобиль проезжал мимо него.
Паспорт и лежащий в нем посадочный талон обнаружились там, где мистер Уолш их оставил — на полке между шотландскими и ирландскими сортами виски.
— Бога ради, зачем ты положил их сюда? — потребовал ответа Бернард.
— Я искал деньги, — оправдываясь, объяснил мистер Уолш. — Я искал свой кошелек. Эта недавняя суета там, около агрегата, из-за моего образка, выбила меня из колеи. Все лежало не в тех карманах.
Бернард хмыкнул. Объяснение звучало правдоподобно; но если потеря документов и не была сознательным ходом, дабы избежать посадки в самолет, то уж бессознательной была наверняка. Он схватил отца за руку и повел к тележке, как пленника. Водитель, получавший по портативной рации трескучие указания, радостно приветствовал своих пассажиров.
— Все в порядке? Тогда держитесь крепче. Нужно захватить по пути еще двоих.
И они захватили: необъятная чернокожая леди в полосатом хлопчатобумажном платье, широком, как шатер, сопя и посмеиваясь, разместила свои огромные бедра на заднем сиденье, рядом с мистером Уолшем, заставив Бернарда с риском для жизни примоститься на боковом поручне, а мужчина без ноги, сев рядом с водителем, выставил свой костыль, как копье, перед тележкой. Это карнавальное зрелище привлекло немало внимания и развеселило пеших пассажиров, мимо которых ехал электромобиль, так что некоторые из них даже в шутку «голосовали».
Бернард посмотрел на часы: оставалось пять минут до отлета их самолета.
— Думаю, мы успеем вовремя.
Он мог бы и не волноваться: рейс задержали на полчаса и посадку в самолет еще даже не начали. Кое-кто из пассажиров осуждающе посматривал на Бернарда и его отца, словно подозревая, что виноваты в этом они. Зал ожидания был набит битком — казалось нереальным, чтобы столько людей смогли поместиться в один самолет. В поисках где бы присесть, они прошли мимо рыжеволосого семейсгва: все четверо сидели в ряд, поставив дорожные сумки себе на колени.
Читать дальше