Патрик Несс - Больше, чем это

— Что такое? — из темноты доносится подозрительный голос Томаша.

— Карта, как добраться до вашего дома, — поспешно поясняет Сет.

— А с нами ты не можешь дойти? — Даже в крохотном огоньке зажигалки видно, как он встревожен.

— Мне нужно переодеться, — говорит Сет, демонстративно нюхая подмышку. — Надеюсь, удастся, если ты не спалил мой дом дотла.

— Тогда, может, мы с тобой пойдем? Один в школе не воин.

— В поле, — поправляет Сет.

— Ну да, конечно, — дуется Томаш. — Самое главное сейчас — пословицу не перепутать.

— Я хочу укрыться в доме, — говорит Реджина. — Слишком рискованно болтаться снаружи, да еще всем троим.

— Но он-то как раз и рискует.

— Это его выбор, — вставая, заявляет Реджина.

— А мой — нет! — мотает головой Томаш.

Кулаки его сжимаются и разжимаются точно так же, как у Оуэна, когда он нервничал. Оуэн тоже вечно вставал вот так, совершенно беззащитный, и хотелось или обнять его и успокоить, или наподдать за то, что сам лезет под удар.

— Я быстро, оглянуться не успеешь. Обещаю.

— Ладно. — Томаш явно не верит. — Хорошо. — Он смотрит на Реджину. — Нужно набрать припасов. Воды. И еды. И туалетной бумаги. А еще я нашел свечки для торта. Пригодятся на день рождения.

Реджина и Сет округляют глаза.

— Что? Я люблю дни рождения.

— Вам, кстати, сколько лет? — становится интересно Сету.

Реджина пожимает плечами:

— Было семнадцать, до того как очнулась тут. А на самом деле, кто его знает? Даже если время тут и там одинаковое.

— То есть ты хочешь сказать?.. — начинает Сет.

— Все равно мы не узнаем, как на самом деле.

— А мне четырнадцать! — выпаливает Томаш.

Сет с Реджиной окидывают взглядом его щуплую фигурку и складываются пополам от хохота.

— Ну, правда! — не сдается Томаш.

— Ага, — кивает Реджина. — Еще тебя ударило молнией, а Польша вымощена золотом и шоколадными плитками. Все, пора.

Взяв пакеты с допотопной кассы, Реджина с Томашем наполняют их всем, что в силах унести, а потом они втроем выходят на Хай-стрит. Фургона по-прежнему не слышно, однако они пробираются в потемках осторожно, стараясь не шуметь.

— Ты нас в темноте отыщешь? — беспокоится Томаш. — Давай мы оставим снаружи свечку…

— Нет, не давай, — отрезает Реджина. — Найдет, не волнуйся.

— Все равно не понимаю, почему нельзя его подождать…

— Мне просто нужно собрать вещи, — выкручивается Сет. — Там есть очень личные. Могу долго провозиться.

— Но все-таки…

— Боже, Томми! — рявкает Реджина. — Может, он просто хочет урвать несколько секунд наедине с собой, пока ты не приклеился к нему намертво.

— Что, правда? — искренне изумляется Томаш.

В лунном свете видно, как Реджина беззвучно смеется.

— Томаш, у меня есть младший брат, — говорит Сет. — Где бы он ни был сейчас, в детстве мы с ним жили в этом доме. До того, как переехали в Америку.

Реджина обрывает смех и зажигает еще одну сигарету, притворяясь, что не слушает.

— И когда мы тут жили, с ним случилось кое-что плохое. Что очень сильно на него повлияло. И случилось это во многом из-за меня.

— Серьезно? — шепчет Томаш, округляя глаза.

Сет окидывает взглядом Хай-стрит. Впереди провал, рядом с ним поворот на его собственную улицу. Он хотел всего лишь успокоить Томаша, никак не ожидая, что высказанная вслух правда заденет так больно.

— Настоящий этот мир или нет, в моем доме все равно опасно, потому что он слишком близко к тюрьме. И я хочу с ним попрощаться, раз я туда не вернусь. — Он смотрит на Реджину. — Попрощаться с братом, который у меня был до того, как случилась эта фигня.

— Да, это нужно делать одному, — сосредоточенно кивает Томаш.

Сет невольно улыбается:

— Ты мне его напоминаешь. Типа каким он мог бы стать. В польской версии.

— Я думала, ты скажешь, в пиратской, — поддевает Реджина, выпуская кольцо дыма.

— Очень, очень некрасиво, — бухтит Томаш. — По массе причин.

— Нам нужно забрать велосипеды, — продолжает Реджина, — так что увидимся, да?

— Постараюсь недолго, но вы не беспокойтесь, если вдруг…

Томаш чуть не опрокидывает его на землю, налетев с объятиями.

— Осторожнее, мистер Сет, — неразборчиво бормочет он Сету в футболку. — Не попадись Смерти в лапы.

Сет ерошит запутанную шевелюру мальчишки:

— Я осторожно.

— Ну, отлепись уже, — велит Реджина.

Томаш отходит, уступая ей место.

— Я обниматься не полезу, — предупреждает она.

— И хорошо, — кивает Сет.

— Без одобрений обойдемся. — Она понижает голос. — Через главный вход даже не суйся, вот что я тебе пыталась сказать. Иди по железке к дальней стороне тюрьмы. Увидишь большой кусок обвалившейся стены.