Тамрико Шоли - Внутри женщины

– Он любил тебя?

– Думаю, что да. Но недолго. Ему нравилось, как я смеюсь. И он очень любил, когда я готовила котлеты и салат из помидоров. Мы познакомились в Италии. Я там отдыхала, а он учился. Я в кафе говорила по-русски в телефон, и он услышал, – Света подняла бокал и пристально посмотрела на меня. – За знакомство, Тамрико.

Большинство людей не любят знакомиться, это факт. Их нужно привести в компанию, усадить с кем-то новым за стол, и тогда они обменяются именами. А улицы, магазины и вагоны метро будут и дальше полниться молчаливыми мужчинами и женщинами, которые и слова друг другу не скажут. Как будто это опасно или поставит их в неловкое положение. «Девушка, у вас красивые глаза». «О, отличный выбор книги!» «У вас свободно?» Какие опасные слова. Лучше сгореть заживо. В одиночестве, разумеется. До тех пор, пока словесная импотенция не уничтожит весь мир.

– Мы провели отличных четыре дня в Италии. Он показал мне несколько непопулярных среди туристов мест, а я выучила несколько фраз на итальянском. Красивый язык. Потом мы с ним переписывались. Он приехал через два месяца, когда окончил учебу. И сразу же поцеловал меня. Я влюбилась, и мир показался не таким уж и плохим.

Красивой женщину делает, разумеется, не Бог. Красивой женщину делает мужчина, который ее любит. Потому что хочется улыбаться и носить свои лучшие платья, когда каждое утро кто-то целует тебя и желает хорошего дня.

– Я забыла про свою ногу совершенно. У меня появилось настоящее, которое обещало будущее. Но спустя семь месяцев мы расстались. Он ушел со словами, что хочет здоровых детей.

– Урок номер два?

– Да. Мужчины все-таки огромные трусы.

Наши бокалы легко коснулись друг друга в воздухе. Танец женской солидарности, подкрепленный ароматом французского винограда. О мужской храбрости можно слагать легенды: они могут бесстрашно набрасываться в темноте на сомнительного вида бандитов с бутылками в руках, но им всегда трудно решиться на брак с женщиной, которая не соответствует мерилам мысли общества, их близких друзей или матери. Кусты – надежная крепость многих мужчин со времен сотворения мира.

– Просто взял и ушел?

– Да. И несмотря на образование в Италии, уходил он по-английски.

– А ты?

– А у меня не было выбора. Я опять возненавидела свою жизнь, свою ногу, свои руки, волосы – все возненавидела. Мама кричала мне, что надо полюбить себя, тогда тебя полюбят окружающие. Черта с два. Невозможно полюбить себя, если тебя никто не любит. Для любви к себе нужны основания. Для любви к себе нужны комплименты других людей, нужны звонки от мужчин, нужны цветы, нужно желание хотя бы одного мужчины на планете иметь с тобой общих детей и засыпать в одной постели. Если все отвергают тебя, аргументируя это вполне фактическим недостатком, – невозможно полюбить себя. Невозможно полюбить себя силой мысли.

– Для этого Бог и придумал мужчин: иначе мы бы сами себя уничтожили.

– Наверняка, – Света провела рукой по волосам. У нее были густые ресницы и яркие скулы. Свободное черное платье чуть ниже колен, маникюр цвета бордо – все в ней было без крика, хотя душа определенно хотела вылезти на трибуну перед огромной площадью. – Я так и хотела поступить. В какой-то момент мне удалось убедить себя, что у меня нет личного будущего, и я всегда буду ходить на чужие свадьбы. Из-за в основном сидячего образа жизни, я поправилась на двенадцать килограмм. Можно было, конечно, несмотря ни на что, взять себя в руки, превозмогая боль, каждый день заниматься спортом, грызть асфальт, следить за каждым своим шагом, за каждым куском еды, за каждой своей мыслью в голове. Иногда я так и делала. Но видит Бог, как мне хотелось расслабиться и просто жить. Это невыносимо сложно каждый день находиться в напряжении. Каждый день пытаться достичь той нормальной жизни, которая другим дана просто так. Более того – ты все равно не достигаешь нормальной жизни. Все эти усилия только ради того, чтобы не стало хуже. Понимаешь? Кто-то каждый день борется за лучшую жизнь, а кто-то – чтобы не стало хуже!

Я мысленно обняла себя. Без ремня безопасности, я на полной скорости врезалась в собственные воспоминания. В детстве я получила травму спины, после которой начались бесконечные походы по врачам. Все были единогласны: надейтесь, чтобы не стало хуже. Мои глаза и одежда могут скрыть все, но от себя не убежишь. Боль появляется редко, но внезапно, и тяжело не только стоять, но и говорить, и дышать. Десятки моих криков были вызваны именно этой болью. Многие считают меня чрезмерно эмоциональной и не умеющей управлять своими эмоциями, а на самом деле – мне просто больно. Были мужчины, для которых моя боль была слишком тяжелой ношей. Хотя если бы нас было двое, уже давно вполне можно было бы даже взлететь, а не прибиваться к земле поодиночке. Иногда я говорю с человеком, улыбаюсь, отвечаю что-то, но на самом деле хочу разбиться о пол. Я бегаю, ношу рюкзак за спиной в горы, танцую, могу родить абсолютно здорового ребенка, но иногда превращаюсь во Фриду. И кажется, что тысячи шурупов медленно крутятся в моем теле. Жить, чтобы не стало хуже, – иногда единственная возможность жить лучше.