Тамрико Шоли - Внутри женщины

Досье

Имя: Соня

Возраст: 26 лет

Профессия: менеджер по работе с клиентами

Семейное положение: верится

Материальное положение: стремительное

Жилищные условия: своя однокомнатная квартира

Дополнительные бонусы: умение прощать

– Спасибо. Мне дико приятно заполучить в свой проект такую красавицу, – быстро произнесла я, усаживаясь напротив Сони.

– Обожаю слышать это. И никогда не устану. Я ведь не всегда была такой.

– Ясно. Речь пойдет о борьбе на пути к красоте?

– Нет. О подонках.

Я усмехнулась внутренним женским эго. Нет в мире способа действеннее, чем мужской обман, чтобы сделать женскую походку изящнее, тело – сексуальнее, а душу – умнее. Подонок как стимул. И только мы понимаем, что это слово одновременно означает и самый ненавистный, и самый любимый в мире. Потому что нет ничего сложнее, чем любить мужчину, от которого шарахается даже дьявол. Чем добровольно отказываться от инстинкта самосохранения и полностью обнаженной с улыбкой плясать по раскаленным углям. Шептать себе под нос «уходи», а ногами идти к его входной двери. Один из самых древних женских языческих обрядов, сохранившихся и в наши дни под названием «сердцу не прикажешь».

– Я включаю диктофон?

Соня кивнула.

В комнате было прохладно и ничего лишнего. Диван, стол, четыре стула и комод. На полу не было ковра: я подобрала ноги, словно отдельную вещь, и спрятала их под ладонями. Мы решили встретиться у Сони дома, потому что не хотелось спешить и бесконечно отвлекаться на официанта.

– С чего начинать?

– С пледа.

Соня выдала мне фиолетовое одеяло и принесла из кухни чай.

– А теперь, собственно, история. Мой сын должен был пойти в этом году в школу.

Стадо костлявых мурашек вцепилось в мою кожу. Я знала, что сына у Сони не было. Но я не знала, что он был. А если история начинается со смерти, значит, она должна спасти чью-то жизнь.

Я молчала.

– Многие любят говорить, что если бы у них представилась возможность прожить жизнь заново, они бы ничего не меняли. Я бы поменяла совершенно все. Для начала я не оставила бы ему номер своего телефона. Но он, знаешь, был такой уверенный. А еще все время шутил и подмигивал мне. Как будто уже знал, что я буду с ним. А когда мужчина знает такое, отказать же сложно. Светлые волосы, гладко выбритый, в джинсовой курточке и синей рубашке. Как сейчас помню.

– А ты?

– А я? Я, кажется, была тоже в джинсах. И футболке. Мне было девятнадцать, и я была девственницей. Это важно. Мне кажется, не будь я девственницей, я бы не была такой наивной.

– Девственность – равно наивность?

– Думаю, да. Девственницы мечтательны. В то время как уже при первом сексе они испытывают боль. Кто-то сильнее, кто-то едва уловимую. Я много думала об этом. Такое ощущение, что это такое предостережение от Бога – близость может принести тебе боль. Боль – физическая или моральная – вот что отбирает у нас наивность.

– И вместе с ней мечтательность.

– Да, и мечтательность. Чем больше боли, тем меньше мечты.

Чай был с корицей и ванилью. Его запах парил над белой широкой чашкой, от чего становилось значительно теплее во всей комнате. Я любила чай больше, чем любой другой напиток. Мне кажется, он способен сблизить любые слова, которые произносят люди за общим столом.

– Он стал твоим первым мужчиной?

– Он стал моей первой жизнью. Такое ощущение, что до него все было титрами, а именно фильм начался с его появлением.

– Тогда немудрено, что ты в него влюбилась.

– Как птенчик, не видевший мира, – Соня блеснула улыбкой. Я укуталась в ее очарование и окончательно согрелась. – Он говорил мне такие слова, которые никто не говорил прежде. Все было так романтично. Мы гуляли в парках, пили пиво в пабах, целовались в метро, ездили на выходных в соседние города, чтобы потеряться. Я и не знала, что однажды может прийти такой день, когда мне для жизни понадобится всего лишь один человек, а от остальных захочется избавиться. Утром его «доброе утро», перед сном его «спокойной ночи» – вот и весь распорядок дня. Это было прекрасное время. Нет, восхитительное. Я была счастлива, понимаешь?

Что ж тут непонятного? Женщина всегда счастлива, когда ее любят. И нет ничего проще, чем добиться от нее взаимности: для этого достаточно убедить ее в том, что она – главный приоритет в твоей жизни. Впрочем, так оно и должно быть. А все эти теории про то, что работа, хобби, самореализация и любимый человек должны стоять в равных пропорциях, нужно выкинуть на свалку. Потому что не может вещь быть такой же ценной, как и человек, который целует тебя в губы, когда ты болен.