Тамрико Шоли - Внутри женщины

– Это ты называешь «видеть смысл во всем»?

Официант заменил наши чашки с капучино на кофе с коньяком. Был поздний вечер, и не хотелось даже думать о том, насколько ниже нуля опустилась отметка на градуснике. Февралю было наплевать, что мне нужно было взять материал для книги.

– Да. Я хотела сказать, что когда ты понимаешь, зачем ты живешь в данную минуту, во всех твоих действиях появляется смысл. Нельзя жить абстрактным «надо выйти замуж и родить». Надо заниматься тем, что тебе нравится в данную минуту, и кривая судьбы сама выведет тебя на подходящего мужчину. Подходящего твоему стилю жизни. Ну, или не выведет. Но, по крайней мере, ты занималась любимым делом. А если наоборот, – Кира наклонилась ко мне ближе. Как будто боялась, что ее могут посадить за разглашение государственной тайны. – Я имею в виду, если жить абстракцией о замужестве и детях, то, скорее всего, ты выйдешь замуж за такую же абстракцию, и гены у нее будут – сама понимаешь.

– Ты сейчас фактически запретила мне мечтать.

– И это был главный урок в твоей жизни, дорогая. Мечтать – это значит немного не верить, что это может однажды сбыться. Поэтому надо строить планы, ставить цели.

– Строить планы выйти замуж?

– Ну да. Но уж точно не мечтать об этом. Или вот это, мое любимое: женщина мечтает выйти замуж за мужчину, с которым она встречается. Как об этом можно мечтать? Он что – Священный Грааль или миф, который еще нужно доказать? И что вообще в этом сложного – расписаться? Куда сложнее не расписаться с каким-то придурком.

Я прилегла на спинку мягкого стула. Ставила ли я себе цель выйти замуж? Нет. Скорее, именно мечтала. Верила – не верила. Скорее, не так сильно этого хотела. А ведь правда: мечты и планы – пять букв и совершенно разные смыслы.

– Меня только одно обижает. Почему женщин, которые мыслят, как я, считают какими-то поломанными? Циничками или вот как ты сказала – снобами. Но это еще хорошее определение. Чаще все-таки – шлюхами или инфантильными. В то время как от рано семейных женщин я отличаюсь только тем, что, просыпаясь утром, задаю себе вопрос не «кому бы себя втюхать?», а «что бы такого интересного сегодня сделать?».

– Я тебя поняла. Ты – тот самый спортсмен, для которого важна не победа, а участие.

– Если говорить о жизни в целом, то да. Мне приятно в ней участвовать, я не собираюсь быстрее остальных залезть на какие-либо пьедесталы. Классно, когда все реально по любви и рацио, но в большинстве случаев замужество для барышень – именно чисто пьедестал.

Бармен не пожалел коньяка – я чувствовала, как слегка захмелела. Домой не хотелось. Хотелось до утра говорить ни о чем. С Кирой этот номер не проходил – ей нужен был смысл в действиях. А я, как настоящая писательница, куда чаще жила эмоциями.

Хотя она, конечно, была права. Мы все ставим цели, но забываем, что жизнь – это то, что случается с нами на пути достижения этой цели. Случайно, в маршрутке, под пледом, в магазине продуктов, под дождем, на мотоцикле, в лифте. Повсюду и в какой угодно момент. Но ты бы там никогда не оказался, если бы не стремился к своей мечте и шел бы совершенно другим путем.

– Так что – за полноценное участие в собственной жизни! – Кира подвесила в воздухе чашку с кофе и произнесла тост. Я приняла ее жест и, сделав маленький, но очень вкусный глоток, спросила:

– Слушай, давай отрезюмируем по пунктам. Первое: надо не мечтать, а строить планы. Второе: абстрактный, нечеткий план реализуется тоже абстрактно. Третье: замужество – не самое главное в жизни женщины.

– Отрезюмируй все это в одном предложении – «Надо жить с удовольствием». И не «в свое удовольствие», а «с удовольствием». Сможешь передать на бумагу разницу?

Я обняла ладонью свою чашку. Я всю жизнь танцую с буквами то вальс, то сальсу, то джаз. Одна неверная буква – как неполный прыжок с недотянутым носком. Неправильно написанные слова – как изгибы тела вне музыки, как поцелуи с неизвестно кем. Я что-то, безусловно, могла, но я, безусловно, боялась встретить равнодушный взгляд.

Писать то, что приносит мне гонорар и имя, – для меня означало жить в свое удовольствие. Писать то, что я чувствую, и наблюдать, как эти тексты меняют меня, – жить с удовольствием.

Пробежать свой марафон по самому красивому маршруту, а не умереть изможденным с золотой медалью на самом высоком из кубиков.

– Знаешь, Кира, я совсем не считаю тебя циничной. В конце концов ты любишь жизнь. А это несовместимо с цинизмом.