Рейнбоу Рауэлл - Фанатка

Ливай потерся носом о ее нос. Их губы, мягкие, приоткрытые, сонно коснулись друг друга.

Когда Кэт закрыла глаза, ее веки словно заклинило. Она хотела разомкнуть их. Хотела разглядеть слишком темные брови Ливая, полюбоваться его невероятным вдовьим мыском, совсем как у вампира. Интуиция подсказывала: такое больше не повторится, а то, что осталось от ее жизни, разрушится. Кэт хотела открыть глаза и посмотреть еще подольше.

Но она так устала.

А губы Ливая были столь нежными.

Никто раньше так не целовал Кэт. Прежде лишь Эйбел целовал ее – просто прижимался ко рту и отстранялся.

Поцелуи Ливая завораживали. Короткими и ласковыми движениями подбородка он словно что-то вытягивал из нее.

Кэт подняла руки к его волосам, не в силах открыть глаза.

Она не справилась с усталостью и провалилась в сон.

– Прости меня, Пенелопа.

– Саймон, не трать мое время на извинения. Если мы не прекратим извиняться каждый раз, когда наступаем друг другу на ногу, у нас не останется времени на дружбу.

Кэт даже не проснулась, когда дверь распахнулась настежь.

Но вздрогнула, когда та громко захлопнулась.

Она ощутила под собой Ливая – его теплый подбородок слегка царапал ей лоб. Вот тогда она и проснулась.

Возле кровати стояла Рейган и прожигала их взглядом. На ней все еще были вчерашние джинсы, а серебристо-синие тени слегка размазались по вискам.

Кэт села. Ливай тоже. Осторожно. Кэт почувствовала, как содержимое желудка поднимается к горлу.

Ливай дотянулся до ее мобильника и взглянул на экран:

– Черт, я опоздал на работу на два часа! – Он быстро встал и надел куртку. – Заснули, пока читали, – обратился он то ли к Рейган, то ли к полу.

– Читали, – повторила Рейган, глядя на Кэт.

– До скорого, – сказал Ливай скорее полу, чем кому-то из них.

И ушел. Рейган осталась стоять возле кровати.

У Кэт все еще слипались глаза, и вдруг из них хлынули слезы.

– Мне ужасно жаль, – искренне сказала она.

Чувство вины больно отдавало в желудке и каждой затекшей мышце.

– Не стоит, – подавив в себе ярость, процедила сквозь зубы Рейган.

– Я… Мне просто очень жаль.

– Не стоит. Не надо извиняться!

Кэт скрестила ноги и ссутулилась, закрыв лицо руками.

– Но я же знала, что он твой парень, – разрыдалась она.

«Наверняка это еще сильнее разозлит Рейган».

– Он мне не парень, – сказала соседка, точнее, прокричала. – Больше нет. И не был им… уже долгое время. Так что не стоит. – Она слишком громко вздохнула. – Я просто не ожидала такого. А еще больше не ожидала, что это способно меня задеть. Я просто… Это же Ливай. А Ливаю я всегда нравилась больше всех.

«Так он не ее парень?»

– Ты по-прежнему нравишься ему больше всех, – сказала Кэт, стараясь не всхлипывать.

– Не будь дурой, Кэтер! – резко ответила Рейган. – Ну, то есть я знаю, что ты как раз ею являешься. Но сейчас, в этой ситуации, постарайся не быть дурой.

– Прости… – шепнула Кэт, не в силах посмотреть в глаза соседки. – Я до сих пор не знаю, почему так поступила. Клянусь, я не из таких девчонок.

Рейган отвернулась, бросила сумку на кровать и схватила полотенце.

– Каких еще таких, Кэт? Ладно, я в душ. А когда вернусь, все останется позади.

Так все и было.

Кэт свернулась на кровати калачиком и ревела сильнее, чем за все выходные Дня благодарения. Между стеной и кроватью она увидела книгу «Изгои» и сбросила ее на пол.

Рейган вернулась в комнату в спортивных штанах и облегающей серой толстовке, сменив контактные линзы на очки в квадратной коричневой оправе.

– Вот черт! – выругалась она, поднимая обнаруженную книгу. – Я обещала помочь ему с учебой… Так вы на самом деле читали?

– Не совсем, – ответила Кэт, слегка всхлипывая.

– Прекрати реветь! – сказала Рейган. – Я серьезно.

Кэт закрыла глаза и перекатилась лицом к стене.

Рейган села к себе на кровать и мрачно проговорила:

– Он мне не парень. И я знала, что ты ему нравишься. Он постоянно здесь зависал. Я просто не знала, что он тоже тебе нравится.

– Мне казалось, он зависает здесь, потому что он твой парень, – произнесла Кэт. – Я не хотела отвечать ему взаимностью. Даже пыталась вести себя как вредина.

– Я думала, ты просто вредина, – выдала Рейган. – Мне это в тебе нравилось.

Кэт засмеялась и уже в пятисотый раз за двенадцать часов потерла глаза. Было ощущение, что они воспалились, как при конъюнктивите.