Лайза Джуэлл - Третья жена

При этих словах Отис с любопытством взглянул на Кэт и Люка.

– Вы разговариваете про папу? – спросил он.

– Нет, – сказала Кэт.

– Нет, – сказал Люк.

Отис недоверчиво посмотрел на обоих.

– Да, – со вздохом созналась Кэт.

– Что вы о нем сказали?

– Что мы все относимся к нему по-разному, только и всего.

– Я согласен с Люком, – заявил Отис.

– Вот как? – удивилась Кэт. – Что ж…

– Да. Я считаю, что он идиот.

– Я никогда не называл его идиотом, – возразил Люк.

– Не называл, но всегда так считал. Это же видно!

– То есть как – видно?

– Я слышу, как ты говоришь с ним и О НЕМ.

– Получай, Люк, – пробормотала Кэт себе под нос.

– Все эти его дела… Сначала он уходит от Сьюзи к маме, потом от мамы к Майе. Без всякой видимой причины. А потом делает Майю такой несчастной, что она бросается под автобус!

При этих словах брата Кэт передернуло.

– Ты это брось, Отис, неизвестно, намеренно она это сделала или случайно. Скорее вего, произошел несчастный случай. Обвинять в этом папу очень несправедливо.

– Почему несправедливо? Он на ней женился. Он был обязан заботиться о ее счастье.

– Да, но ведь теперь мы знаем, почему она была такой несчастной, правда?

– Вряд ли из-за мейлов, – загадочно молвил Отис. – Я думаю, это ложный след. Несчастной она была по какой-то другой причине. Такой несчастной, что больше не хотела жить с папой.

– Бью, милый, – испуганно обратилась Кэт к младшему брату, – тебе не надо в туалет? Перл, отведешь Бью в туалет?

В кои-то веки младшие дети послушались, не выдвинув возражений. Проводив их взглядом, Кэт сердито повернулась к Отису и прошипела:

– Что ты вытворяешь? Прекрати!

– Я просто говорю правду. Пора сказать все как есть. Майя жалела, что она папина жена, а потом влюбилась в кого-то другого. Влюбляться в того человека ей было нельзя. Поэтому Майя и покончила с собой.

– Перестань, что за фантазии?

– Это правда, чистая правда!

– Где же ты раздобыл эти жареные сведения? – спокойно, бесстрастно осведомился Люк.

– Услышал от одной женщины.

– Что за женщина? – насторожилась Кэт.

– Она знала человека, в которого Майя влюбилась! – брякнул Отис раздраженно, как очевиднейшую вещь, которую они, дурни, почему-то отвергают.

– Ладно, – сказала Кэт. – Кто эта женщина?

– Я не могу ее назвать, – ответил Отис. – Я обещал.

Кэт и Люк молча смотрели через стол друг на друга. В наступившей тишине стали слышны ресторанный шум, музыка, звон приборов, голоса.

– Ты говорил отцу? – спросил побелевший Люк. – Ты передал ему то, что сказали тебе?

– Нет, – почти шепотом ответил Отис. – Как я мог? – Он в отчаянии посмотрел на брата, потом на сестру. – Обещаете ничего ему не говорить? Обещаете?!

Во взгляде Кэт, предназначенном Люку, была безнадежность. Конечно, им придется рассказать об этом отцу, куда деваться? Увидев, как они переглядываются, Отис в панике вскочил.

– Нет! – крикнул он. – Нет! Дайте мне слово. Вы должны пообещать! – В его огромных карих глазах застыл ужас.

Кэт и Люк по-прежнему смотрели друг на друга.

– Знаешь… – осторожно начал Люк.

– Срань! – крикнул Отис. – Вот срань!

Он сорвался с места и выскочил из дверей на Хай-стрит. Люк вскочил и помчался за ним, крикнув через плечо Кэт:

– Увидимся у Кэролайн! Жди меня там!

Кэт встретила вернувшихся из туалета Бью и Перл натянутой улыбкой.

– Где Люк и Отис? – спросила Перл.

– Пошли прогуляться. Мы подождем их дома. Или они нас.

Перл взглянула на нее с подозрением.

– Все в порядке, – сказала Кэт. – Допивайте чай. На обратном пути можно будет заглянуть в «Коста» и купить гигантское печенье «Бурбон».

Перл покачала головой.

– Не надо, – тихо сказала она. – Лучше сразу домой.

– Пожалуйста, – согласилась Кэт. – Доедайте.

Кэт посмотрела на свою тарелку. На ней осталась половина порции чипсов и лучшие куски цыпленка, но у Кэт совершенно пропал аппетит. Она стала собирать детские вещи и наткнулась на спрятанный под мятую салфетку телефон Отиса. Обычно он охранял свой телефон, как ротвейлер, держал его либо в руке, либо в кармане, либо под подушкой. Кэт спрятала телефон в сумку и повела детей домой.

Наконец-то! Вот и она. О боже! Она самая, через столько месяцев!

Белое хлопчатобумажное платье по фигуре, черные сандалии на клиновидных каблуках, джинсовая куртка. Золотые волосы тщательно расчесаны и не падают на лицо благодаря огромным темным очкам. Она шла к своему офису, болтая по телефону, смеялась и замедляла шаг; звонок был явно личный, а не деловой. Эдриан вскочил и опять залавировал среди машин. Сначала она его не видела и успела дойти до двери, где продолжила свой разговор, привалившись к освещенной солнцем стене и скрестив ноги; пришлось даже опустить на глаза темные очки и отвернуться от солнца. Эдриан притворился, что тоже разговаривает по телефону, а сам дожидался, пока она наговорится. Когда она, наконец, обернулась, все еще улыбаясь, Эдриан уже стоял рядом, тоже с готовой улыбкой на лице.