Лайза Джуэлл - Третья жена

– Конечно, не хочу! Она психованная.

– Зачем тогда было с ней спать?

– Правильно, не надо было. Но я это сделал. А теперь она за меня принялась: болтает о переезде в Лондон, о том, чтобы вместе снять квартиру.

– Ну, ты полный кретин!

– Большое спасибо. Я знаю. Делать-то что?

– Почему ты меня спрашиваешь?

– Потому что ты женщина. Потому что вы с ней были подружками. Вдруг тебя осенит?

Она откусила еще кусочек печенья и стала перебирать оставшиеся на блюде крошки.

– Ты уж извини, но в башке пустота. Разве что подсказка: положись на честность. Скажи, что все это было ошибкой. Что не нужна тебе такая девушка, и все!

– Я пытался.

– Попытки не в счет, Люк. Надо делать. Возьми и скажи: «Шарлотта, ты такая горячая, что я не справился со своим маленьким пенисом, но теперь, при холодном свете дня, решил, что это не то, чего я хочу. Прости, я конченый дебил». Попроси у нее прощения.

– Давай обойдемся без упоминаний моего пениса, а то я чувствую себя грязным.

– А ты не суй его куда попало, тогда не придется спрашивать у сестры, как быть. – Забыв про осторожные манипуляции с печеньем, она сунула себе в рот оставшуюся треть.

Люк посмотрел на нее как-то странно. Сначала она приняла это за отвращение к ее обжорству, потом поняла, что он на взводе.

– Это еще не все, – сказал он. – Я про Шарлотту. Она сказала одну странную вещь…

– Неужели восхитилась размером твоего пениса?

Но ему было не до зубоскальства.

– Нет, про Майю. Можно подумать, что у Шарлотты был на нее зуб. У меня возникла мысль: вдруг это она писала письма?

– Кто писал письма?!

Кэт обернулась на голос Отиса.

– Никто, – бросила она как можно небрежнее. – Так, ерунда. Ты бы оделся.

– Что толку одеваться, если скоро опять ложиться? – Отис пожал плечами. – О ком вы говорили?

– Ни о ком. Об одной женщине у отца на работе, вот и все.

Она предостерегающе взглянула на Люка и произнесла одними губами: «Потом».

– Привет, Отис! – сказал Люк.

– Привет, Люк! – Отис, как всегда, отводил взгляд, но, по крайней мере, приветливо улыбался.

– Как проводишь каникулы?

Отис хмыкнул.

– Нормально. Скучно только.

Люк посмотрел на Кэт, на Отиса, на двоих детей, зарывшихся в подушки на другом конце комнаты, хлопнул в ладоши и крикнул:

– Может, сходим куда-нибудь вместе?

– Куда? – спросил Отис, глядя на него с подозрением.

– Не знаю. Сам скажи.

– «Нандос», – предложил Отис.

– Нет, суши! – крикнула Перл.

– Нет, пицца! – присоединился к крику Бью.

Кэт посмотрела на Люка и закатила глаза.

– Видишь? И так всегда. Каждый раз, когда я что-то предлагаю. Смертная скука!

– Согласен. – Люк вынул из блокнота листок и разорвал его на три части, написал на каждом клочке название ресторана, перемешал клочки и разбросал по кухонной стойке.

– Выбирает Кэт.

Дети попытались скандалить, тогда Люк притворился, что выкидывает бумажки в корзину, и скандал прекратился. Кэт взяла одну бумажку.

– «Нандос», – объявила она. – Всем одеваться!

Пятеро младших Вольфов, сидящие рядышком. Кэт было любопытно, привлекают ли они чье-то внимание, заметно ли их сходство. На самом деле сходства было кот наплакал, недаром в семье шутили, что за последние четверть века у них сменилось как раз пятеро разносчиков молока…

– Все довольны? – громко спросила она. Бью бурно закивал, Перл загадочно улыбнулась, Отис что-то пробурчал. Кэт с улыбкой посмотрела на сидевшего напротив Люка. – Ну, – начала она, беря из пакетика чипсы и примеряясь к половинке цыпленка. – Как тебе живется с отцом?

– В общем-то нормально, – ответил Люк, с сомнением глядя на свою еду. – Он неплохой человек.

– Знаю, – сказала Кэт. – Я годами тебе это внушала.

– Но, конечно, песок уже сыплется, что есть, то есть.

– Ему всего сорок восемь, он еще совсем не старый.

– Да, но уже совсем не молодой.

– В каком смысле?

– Таскает одну и ту же старую одежду, отоваривается в магазинах органических продуктов, не выключает радио. А ведь бывают папаши сорока восьми лет, слушающие современную музыку, разбирающиеся в модных тряпках. В это трудно поверить, но он был подростком во времена панков!

– Брось, зачем тебе такой отец? Модник? Старый панк? – Она налила немного кетчупа на край тарелки Бью. – Знаешь, в чем твоя проблема? Что бы отец ни сделал, тебе все плохо. Ты всегда так к нему относился, с самых малых лет. Можно подумать… – Она закрутила на бутылочке с кетчупом крышку. – Как будто ты ждал кого-то еще. Теперь этот кто-то появился, но тебе не угодишь.