Лайза Джуэлл - Третья жена

Майя не очень-то понимала тогда, что это значит, но сейчас признавала, что подруга оказалась провидицей.

– Ты-то как? – звонко спросила она, чтобы сменить тему.

– Как обычно. Стресс, болезни, одиночество.

– По-прежнему живешь в Клэфеме?

– Да, все там же, слоняюсь одна по большой квартире. Так занята, что даже диван себе купить не успеваю. Хотя зачем мне диван, раз у меня все равно нет времени присесть?

– Зачем тебе это? Почему не уходишь с работы?

– Собираюсь уйти, – сказала Сара. – Решила доработать до тридцати пяти – и все. Уйду, найду себе хорошего слабохарактерного муженька, который спит и видит, чтобы торчать дома и ухаживать за детьми. А сама буду заниматься тем, чем занимаешься ты. Хочу переучиться на преподавателя.

Майя от удивления открыла рот.

– Так и думала, что это сильно удивит тебя! – Сара самодовольно ухмыльнулась.

– Просто я не представляю тебя замужней женщиной, тем более мамашей, а уж училкой и подавно. Ну и ну!

– Просто я так дальше не могу. У меня полно денег в банке. Смотрю я на работающих женщин, которые старше меня, всем пожертвовали, и даже того хуже – пытаются всюду успеть, нарожали детей и совершенно не имеют на них времени, даже собственных мужей уже не знают. Я им не завидую, не стремлюсь их нагнать. Хочу быть нормальной. Знаешь, вот как ты.

Майя неуверенно улыбнулась. Опередив Сару, собиравшуюся снова заказать дорогие коктейли, она подозвала официанта и заказала бутылку домашнего вина. Сара уставилась на нее в ужасе.

– Привыкай, если собираешься жить на учительскую зарплату, – сказала Майя.

Сара со смехом закивала.

– Придется! – Она уже выглядела не той нервной, безрадостной особой, в которую превратилась за последние годы.

Услышанное от подруги заставило Майю смягчиться. Они успели так далеко разойтись, что ей уже было трудно поверить, что они могут опять сойтись. Но с каждой минутой, проведенной в баре за дешевым вином, растекавшимся по ее жилам, она, как ни странно, все больше возвращалась к себе прежней. Выходило так, что Майя, вышедшая замуж за уже дважды женатого человека, старавшаяся приспособиться к чужим детям и к родившим их женщинам, Майя, занимавшаяся сексом из чувства долга, видевшая сны про своего пасынка и просыпавшаяся разочарованной, потому что рядом храпел всего лишь лысеющий мужчина средних лет, та Майя, что получала пропитанные ядом электронные письма от неизвестного, знавшего о ней слишком много, чтобы именоваться неизвестным, та Майя, которая настолько потеряла себя, что пришла к модному стилисту и позволила делать с собой что угодно, – эта Майя сейчас отступала в тень, а ее сменял оригинал: молодая, свежая, глупая и свободная Майя.

Разговор зашел о прежних временах: школьных деньках, дружках, давних знакомых. Они заказали вторую бутылку вина, а потом получили два крюшона от двух мужчин за стойкой, поедавших их глазами.

– Как ты думаешь, может, хотя бы один из них двоих хочет стать подкаблучником? – спросила Сара, прикрыв рот ладонью.

Майя оглянулась на стойку.

– Даже не знаю. Давай спросим! Простите, – крикнула она мужчинам, – не желает ли один из вас заделаться домашним мужем-подкаблучником?

Мужчины с улыбкой переглянулись и подсели к их столику.

– В каком смысле «домашним мужем-подкаблучником»? – спросил один, высокий блондин с умеренным животиком.

– Наверное, это такой, который носа из дому не кажет? – предположил второй – низенький брюнет отменного телосложения.

– Нет, – сказала Сара, – просто он убирает в доме, делает покупки, готовит для всех обитателей.

– Еще дети, – подсказала Майя. – Еще он обязан сторожить детей.

– Пока жена вкалывает.

– И не жаловаться.

– И не ныть, что ущемлено его мужское достоинство.

– А нам самим с этого какой прок? – поинтересовался блондин.

– Благодарная жена. Удовлетворение от содеянного. Счастливая семья.

– В смысле, минет? – предположил брюнет.

– Не без этого.

Оба задрали руки в знак сдачи, и вся четверка расхохоталась.

Мужчины проболтали с ними добрый час. Это было безвредно, глупо, никуда не вело. Они обменялись номерами телефонов, причем Майя тут же потеряла полученную бумажку с каракулями.

– Что ж, – подытожила Сара с горящим от вдохновения лицом, – теперь, полагаю, тебе положено топать домой как хорошей замужней девочке.

Дело было в 23.30. Последние два часа пролетели, как двадцать минут. Майя отрицательно покачала головой.