Лайза Джуэлл - Третья жена

Не Шарлотта ли сочиняла отравленные письма? Неужели она – сладкая, скучная, сексуальная, глупая Шарлотта? Если да, то получалось, что он переспал с виновницей смерти Майи!

Когда раздался звук отцовского ключа в замке, а потом покашливание в коридоре, Люк облегченно перевел дух. Увидев отца, он радостно улыбнулся.

– Привет!

– Добрый вечер, – сказал Эдриан. – Все в порядке?

Люк странно посмотрел на отца. Тот выглядел помятым, даже опустошенным.

– Да, а у тебя?

– У меня тоже.

– Хорошо провел вечер?

Эдриан тяжело опустился на диван.

– Не сказал бы… Интересно – это да.

– А-а…

– Это ты правильно сказал – а-а… – Эдриан попыхтел и продолжил: – Как ты считаешь, я виноват в смерти Майи? – Он произнес эти слова без промежутков, одним куском – иначе не мог.

– Что?..

– Знаешь, Люк, ты всегда был моим главным очернителем. Ты никогда не стеснялся прямо говорить мне все, что ты обо мне думаешь. Обо мне и о моих решениях. Вот я и спрашиваю тебя напрямик: ты осуждаешь меня за то, что совершила Майя?

Люк помолчал, прежде чем ответить.

– По-моему, если представить жизнь Майи нарративной аркой и поставить крестики там, где она выскочила на мостовую перед автобусом, то да, твоя роль получится весомой.

Эдриан обмяк, даже живот у него запал от тяжести прозвучавших слов.

– Что я мог сделать? – простонал Эдриан. – Она ничего мне не говорила. Что я мог сделать?

– Дело не в том, мог ли ты что-то сделать, отец, а в том, что сделал. Все, что ты делал, и есть причина. Понимаешь, ты завлек Майю в свой мир, завел себе новую яркую игрушку, а потом перестал понимать, зачем она тебе. Вот и позволил ей самой распорядиться своей жизнью. А ей было очень трудно. Она была такая молодая… Такая молодая, отец!

– Ну, не такая уж молодая, Люк.

– Молодая. Не готовая ко всему этому. – Он широко развел руки. – Ты знал, что мы с Майей были довольно близки? – Эдриан удивленно уставился на сына. – Да, какое-то время. Я иногда приезжал и виделся с ней, когда ты работал. Мы ходили по магазинам, заходили в пабы. – Люк пожал плечами, словно имея в виду: «Вот тебе правда, делай с ней что хочешь».

– Что?! Когда? – крикнул побелевший Эдриан.

– Время от времени. Переписывались, разговаривали.

– Почему Майя скрывала это от меня? – оскорбленно спросил Эдриан. Люк опять пожал плечами.

– Не знаю. По той же причине, наверное, по которой скрывала от тебя эти мерзкие письма. По которой не говорила тебе, как ей трудно быть запасной деталью твоей обширной династии. Похоже, от разговора с тобой она ничего не ждала.

– Мы разговаривали. Все время разговаривали!

– Да, – сказал Люк, – но не о том, что было по-настоящему важно.

– И никакой запасной деталью она не была! Она была моей женой!

– Послушай, отец, в такой семье бездетная жена занимает последнее место. Все остальные важнее ее. Все до одного.

Отец молча смотрел на него, как будто переваривал услышанное.

– Она хоть раз говорила тебе, как относится к тому, что никак не забеременеет?

Люк кивнул.

– Можно считать, что говорила. Знаю, ей было трудно.

– Почему же она не говорила этого мне?!

– Потому что не хотела жадничать. Не хотела суетиться. Считала себя виноватой в том, что ты больше не живешь со своими детьми. Не хотела, чтобы ты пожалел о своем решении. Это бы ее угробило.

За этими словами последовало долгое тяжелое молчание.

– Я никогда не жалел, – тихо проговорил Эдриан. – Ни единой секунды. Нет, не жалел. Ни тогда, ни когда она… – Он осекся.

– А теперь?

Эдриан вздохнул.

– Не знаю. Эти письма… То, как все обернулось… Глядя на все из сегодняшнего дня, я действительно недоумеваю…

– Тебе надо вернуться к Кэролайн, отец, вот что я тебе скажу. Вернись к ней, и дело с концом.

Опять! Четырнадцатые месячные с тех пор, как они с Эдрианом стали пытаться. Майя давно перестала удивляться. Она заранее чувствовала, что начнутся месячные. Но все равно переживала разочарование, как удар исподтишка. Сначала разочарование пополам с гневом, потом чувство облегчения. С каждым днем все сильнее распадалась ее жизнь, ее чувства все больше мутнели, все больше терялся сам смысл ее существования. Чтобы отвлечься, она договорилась о встрече с Сарой, своей старинной подругой. Майя так долго старалась побороть уныние, что исчерпала все способы борьбы. В охватившем ее мраке перспектива встречи с человеком из прошлого, знавшим ее еще «нормальной», как ни странно, придала ей сил. Они встречались в Сохо, чтобы выпить (Сара не ела, вернее, кое-что клевала, и то только в тиши дома).