Джон Марквэнд - Г. М. Пулэм, эсквайр

Обычно я принимался за свою мыльную таблицу с утра, сидя рядом с Мэрвин Майлс. Входя, я желал ей доброго утра, и на этом наш разговор заканчивался. Биль, как правило, отсутствовал, так что мы целыми часами сидели в кабинете одни, почти не разговаривая. У меня не было времени присматриваться к Мэрвин, поскольку все новые и новые мыльные обзоры поступали почти непрерывно.

Как-то в мае, если мне не изменяет память, когда истекла уже третья неделя моей нью-йоркской жизни, меня и Мэрвин послали выполнить одно поручение вне конторы. Я только успел повесить шляпу и заняться своей мыльной таблицей, как ко мне обратился Биль.

— Тебя хочет видеть Кауфман, — сказал он. После моей первой встречи с Кауфманом я почти не видел ни его, ни мистера Балларда.

— Он собирается уволить меня?

— Он просто хочет тебя видеть. Держись так, будто ты куда-то торопишься.

Мистер Кауфман восседал за своим аккуратно убранным пустым столом. Мэрвин Майлс расположилась около стены и слушала, как мистер Кауфман разговаривает с художником и одним из сотрудников художественного отдела. На столе перед ним лежал сделанный пером рисунок молодого человека во весь рост, в тяжелом и длинном пальто, наблюдающего за каким-то спортивным зрелищем, если судить по его полевому биноклю и спортивному флажку Иэльского университета. Мистер Кауфман сидел, поставив локти на стол и подперев подбородок ладонями своих коротеньких, толстых ручек. Художник был лысым, по внешнему виду процветающим человеком средних лет. Я вошел как раз в ту минуту, когда мистер Кауфман хмуро посматривал на рисунок, а художник хмуро посматривал на мистера Кауфмана.

— Не могу вам сказать, мистер Элсмир, что именно тут неладно, — говорил мистер Кауфман. — Рисунок просто не передает идеи. Ну, например, вы не видите ни пуговиц, ни стежков на подкладке.

На лице мистера Элсмира появилось раздраженное выражение.

— А можно спросить у вас, — поинтересовался он, — удавалось ли вам когда-нибудь разглядеть на таком расстоянии пуговицы на пальто?

— Какое мне дело до расстояния! — ответил мистер Кауфман. — Я плачу вам не за расстояние.

Тут он увидел меня и нахмурился еще больше.

— А вам что нужно? — буркнул он.

— Мне сказали, что вы хотели меня видеть, мистер Кауфман.

— Ах да, да! Вы Пулэм, не так ли? Ну что ж, садитесь рядом с мисс Майлс. Нет, не садитесь. Подойдите сюда и взгляните на рисунок. Сейчас, мистер Элсмир, мы узнаем впечатление совершенно нового человека. Пулэм, о чем вы думаете, когда смотрите на рисунок?

— Не знаю, сэр. Я не понимаю, что вы имеете в виду.

Мистер Кауфман стукнул кулаком по столу.

— Вот вам, пожалуйста! — воскликнул он. — Теперь вы получили ответ, правда? Человек смотрит на ваш рисунок, за который вы берете с нас тысячу долларов, и ему не понятно, что сие означает!

Мистер Элсмир взглянул на меня, и макушка его лысой головы побагровела.

— А может, он вообще не способен соображать, — заметил он.

Мистер Кауфман ткнул пальцем в мистера Элсмира.

— Неужели вы хоть на минуту допускаете, что обычный человек, увидев этот рисунок, будет что-то соображать? Боже мой, мистер Элсмир! Мы не хотим быть и не будем интеллектуалами. Ну-ка, Пулэм, взгляните на рисунок еще разок. Что вам прежде всего бросается в глаза — человек или пальто?

Казалось, оба они с нетерпением ожидают моего ответа.

— Человек, — сказал я.

— Вот вам, пожалуйста! — снова воскликнул мистер Кауфман. — Вопрос исчерпан. Пальто выставляет человека на первый план. Мистер Джек, вы не находите, что в рисунке не чувствуется мысли?

Сотрудник художественного отдела откашлялся.

— Рисунок выполнен прекрасно, — сказал он. — Работы мистера Элсмира пером несравненны. Что же касается мысли… да, пожалуй, здесь действительно не чувствуется мысли.

— Ну, хорошо, — продолжал мистер Кауфман. — В таком случае нам придется внести эту мысль. Изобразите рядом с мужчиной девушку. Пусть она смотрит на его пальто. Пусть легкий ветерок раздувает полы пальто и показывает его подкладку. Выньте у него из руки флажок и опустите его руку в большой, вместительный карман. Нарисуйте высокий поднятый воротник, прикрывающий уши. На рисунке надо прежде всего показать пальто — пальто, а не человека. Девушка томится страстным желанием заполучить такое же пальто. Она представляет себе, как наслаждается молодой человек, чувствуя теплую шерстистую подкладку. Если вы, мистер Элсмир, хотите и впредь работать с нами, вам придется думать. Переделайте рисунок как можно скорее и приходите снова, да не пытайтесь слишком разрисовывать девушку. Дело не в девушке, а в пальто. Ну, хорошо. Можете взять рисунок.