Элла Азимова - Подарок Ангела

А боль которая терзает твое сердце сейчас–что ж, терпи. Это испытание, ты пройдешь сквозь него, и награда твоя будет велика. Пока же могу сказать, что не господь тебя терзает–ты сама терзаешь себя обвинениями и ненужными сожалениями, Ты сама раздираешь свою душу страстями, а не стоят они того. Любовь к Богу превыше всего на свете и земная любовь- лишь ее слабое отражение

— Да, возможно вы и правы Но как же она прекрасна, глухо проговорила инга

Ей снова нестерпимо захотелось любить, и быть любимой, живым сильным смелым мужчиной.

О, опять окунуться в океан горячей страстной мужской любви!.Не спать по ночам, целоваться под окнами, получать букеты алых роз, прижиматься к надежному сильному плечу…

— Неужели у меня этого никогда не будет, батюшка. Неужели я навсегда останусь одна и больше никто меня не полюбит? слабым голосм спросила она

— Все о чем попросит с верою, дано будет вам, тихо проговорил отец Алексей.

Инга, инга, какая же смешная, думал он, весь мир лежит перед тобой, а ты плачешь о малом.

Екатерина Алексадровна сидела на скамеечке в ТАврическом саду и смотрела на брызги фонтана. Накоенц наступило лето, короткое пронзительное питерское лето, чудесный теплый июль. Так приятно сидеть на солнышке, читать новую книжку Коэльо про волшебницу из Портобелло, смотреть на бегающих нарядных детишек, думать о разном… Скоро она пойдет домой. Сделает то, зачем пришла сегодня и пойдет.

Заварит особого чайку, с листом малины, и черной смородины, испечет пироги с творогом и изюмом, позовет в гости старинную подругу Настю и новую соседку Таточку. Таточка, она совсем еще молоденькая, всего пятьдесят годочков, но помощь ей нужна. Женщина очень милая, интеллигентая и добрая, так приятно что она переехала в их дом и притяно будет ей помочь с этим ее делом.

Надо замесить тесто, перебрать изюм, еще надо постирать новую батистовую сорочку, которую ей внучка Леночка из Парижа привезлаНе может она прямо так из магазина вещь сразу а тело надевать, обязательно сначала постирает своими руками, отгладит–вот потом и спать в ней можно. Сколько на свете радости, думает Екатерина Александровна, с удовольсвтием перечился все свои приятные заботы.

По покрытой гравией дорожке, с любопытством озираясь по сторонам, идет женщина в тонокй зеленой куртке. Женщина, которую она ждет

Какая грустная, незаметно оглядывая ее думает Екатерина Алекснадровна, молоденькая, красивая-а грустная.

Инга ищет глазами куда бы присеть. В этот солнечный теплый день в Таврическом саду саду так приятно… Неудивительно, что людей много и почти все скамейки заняты Мамаши с детишками, по двое, трое разместились на скамейках и еще коляски в рядком поставили. Неужто совсем места не найдется

Наконец она видит скамейку где сидит одинокая интеллигентная питерская бабуля и со вздохом облегчения присаживается рядом.

Как здесь хорошо, думает она, вздыхая свежий запах листвы, и вытаскивает из сумки книжку. Через некотрое время. Екатерина Александровна скашивает глаза. Пора, думает она.

— интересно, выйдет она за него замуж? Вежливо спрашивает она.

Инга поднимает недоуменные глаза, не поняв странного вопроса, потом улыбается-у них одна и та же книга.

— Вы сейчас на какой странице? спрашивает ее старушка.

У нее маленькое смуглое лицо с бесчиленными морщинками, и самые живые на свете лучистые темно карие глаза. Короткие белые волосы уложенные в идеальную прическу каре. Темно красная карминная помада на губах. Слабый аромат духов, кажется да, так и есть, Шанель номер 5

Одета пожилая дама, а именно так ее хочется назвать, в красивое серо–голубое платье с синим узором, на плечи накинута белоснежная шаль.

На коленях небольшая карманного формата книжка с рисунком. «Ведьма с Портобелло», удивительная история про удивительную женщину, написанная великим бразильским магом и гражданином мира Паоло Коэльо..

— А я только начала, так что не знаю, — вежливо, но чуть безлично говорит Инга.

Питерская старушка очаровательная, но она устала от людей, и хочет быть одна. Поэтому она окружает себя тончайшей но непроницаемой стеной, и снова утыкается глазами в книжку чтобы ее оставили в покое.

Но не тут то было. В ночном дозоре знают как продолжать беседу с человеком, даже если он от нее уклоняется. Старушка божий одуванчик оказалась настойчивой.

— Такая приятная эта женщина, Афина.