Элла Азимова - Подарок Ангела

— Отч его ты хочешь чтобы я избавил тебя, Инга

От дара божьего? Кто я такой, чтобы вмешиваться в божий промысел? смиренный служитель божий. Знаешь, чего тебе не хватает, дочь моя? Смирения

Инга оторопела.

— Да как же выговорите, батющка, что мне смирения не хватает? Я как раз и хочу быть простой обычной женщиной, попыталась защититьсья она

— Много будет званых–но мало избранных, и не тебе решать, к кому из них господь тебя отнесет. Смирения тебе на хватает, чтобы принят свое величие, свой необычайный промысел, непререкаемо отрезал он

Инга вытерла зареванное лицо и сердито свернула глазамиа на отца Алексей

— Батюшка, начала она раздраженным тоном, да какая из меня избранная? Ну вы на меня посмотрите. Ведь богом избранные–они же особенные люди, они чистые и безгрешные

Вот вы например–вы же тоже не простой священник… я теперь понимаю, голубь, птичка божия, что у вас из рук клевал, мне тогда не привиделся.

Услышав про голубя, батюшка покраснел как ребенок и сконфуженно опустил голову.

— и вообще я про вас такое слышала, обвиняющим тоном продолжала перечислять Инга. Говортя, вы людей одной молитвой и наложением рук исцелять можете, слышала, даже от рака. Даже от Спида! А кому такое дано.

Вы вот детям помогаете, в детские дома ходите, в больницы. Не грешите не словом, ни делом. Молитесь постоянно. Мясное не едите. По курортам не ездите. Встаете рано. Дуща у вас чистая, потому вам господь и дал Дар особенный!

Батюшка махнул рукой, не продолжай мол, но Ингу было не остановить.

А я? Ну какая из меня избранница, батюшка, родной мой? Я же шмоточница, знаете какая? Я же, когда деньги были, из магазинов не вылезала, да я знаете какая, я же удавлюсь за тряпки брендовые! Вот и сейчас, я о чем рыдаю? Думаете, только про Олега, и про его предательство подлое? Да я свою квартиру на Остоженке забыть не могу, и мерседес мой шикарный… Я же по дорогим ресторнам и куротам заграничным плачу! По икре черной! Нет, баюшка! не бывают избранницы такими!

Душа моя- клубок ядовитых змей, зависть, ненависть там и злоба!

И потом, знаете, батюшка, милый мой, я кстати, еще и сексом хочу заниматься. Да, представьте, если вы еще помните, чтоэто такое! Жаль не с кем! Думаете, приятно мне по ночас с подушкой в обнимку спать? ДА, и еще я пост никогда в жизни не держала, и держать нне собираюсь. Вот так то, батюшка! Так что какая из меня избранница, грешница я обычная, как и все.

Инга с азартом продолжала перечилсять список своих грехов, не замечая что отец Алексей еле сдерживает смех

Накоенц он не выдержал и расхохотался:

— хватит, хватит, не на исповеди! Замахал он руками, пытаясь остановить поток ее откровений

Инга открыла рот, чтобы выпалить еще что то, но поток слов иссяк, и она промолчала. НА самом деле Она уже успокоилась. ей всегда было спокойно рядом с этимпростым скромный человека, имевшим такую невероятную внутреннюю силу.

С ним было тепло и уютно. Надежно как то…Отец алексей, мастер, марк–вес эти люди обладали поразительным волшебным даром, они умели творить чудеса.

Но все они были разные. Получая силу из одноки истока, они проявляли его разными медодами Но было главное, что объединяло троих людей–они все творили добро. Инга осознавала, что они знают намного больше о ее Даре, понимают как он проявляетс в ней и какие этпаы она должна пройти в своем становлении. Но понимала только одного–почему она…

Почему именно она получила это? Это волшебное прикосновение великой могучей силы, пронизывающией окружающий мир и давшей ей силу изменять человеческие судьбы. Разве она просила об этом, разве она заслужила это?

Отец Алексей перестал смеяться и смотрел на нее теплыми лучитсыми глазами Он читет в моем сердце, подумала она и опустила голову, чтобы снова не разрыдаться Теперь от чувства любви и благоговения перед этим человеком, который как она смутно осознвала, был один из ее земных ангелов хранителей. Посланных богом, чтобы оберегать и защищать ее

Отец Алексей долго молчал, глядя на склоненную золотистую голову одинокой страдающей женщины. Она билась в тисках своего непонимания и не видела выхода

Как знакомо мне всеэто, думал он с почти отцовской нежностью Все мы проходили через это По разному–но все…

Когда он заговорил, в голосе его был привычная мягкость

— Инга, поверь мне, чтобы придет время и ты будешь понимать что Дар твой–истинное благословение Господня… и прекраснее любви к богу нет ничего на свете