Cap'n Chryssalid - Пси-Эффект

— Если этому верить, у тебя вроде как два ребра сломаны, — добавила Илена, щурясь и пытаясь пройти мимо людей. — Тебе разве не больно? В смысле, у меня никогда не было переломов, но я как-то ободрала коленку и…

Зарычав, Шепард ухватила чистокровную азари за броню, не давая ей влезть прямо в бушующий псионический разлом. Бог его знает, что бы с ней случилось всего через полсекунды пребывания там. Скорее всего, лопнула бы как шарик. Правда, этот кроган не только выжил, но ещё и смог с помощью разлома сбежать.

Такая сила воли заслуживает уважения. Даже для опытного псионика было бы глупостью идти прямо через разлом. Без ментального щита, так уж точно.

— Подождите, пока разлом не закроется, — скомандовала Шепард, пока сержант Таннер наклонилась чтобы сделать ей укол с помощью медицинского набора. — Затем догоните того крогана. Приказываю взять живым, если будет возможно. Если нет, тогда убейте его. Никаких свидетелей. Синяя команда: продолжает двигаться к мостику. Илена, это и тебя касается. Мы выбиваемся из графика.

— Но… — азари попыталась возразить. — Ты же ранена. Разве не стоит…

— Это не ранение, — заверила Шепард, мрачно улыбаясь. — На самом деле, это доставило мне удовольствие.

Постепенно псионический водоворот рассеялся, Шепард и сержант Таннер рванули в погоню за кроганским мастером боя. Илене оставалось двигаться на соединение с Синей командой.

— Заметка для себя, — прошептала она, — люди странные.

«Отправляю сообщение…» — прощебетал интерфейс её скафандра.

— Чего? Нет! Тупая жестянка! Заметка для себя! Для себя!

Торбак Брулл до сих пор помнил, как потерял двух друзей в печально известном обряде инициации СОВ. Инструкторы, сами раньше служившие в СОВ, выставили их тела перед прочими кандидатами. «Слабаки», — так они их назвали. «Недостойные», — так они говорили. Батарианец более умный осознал бы пределы своих возможностей и ушёл из программы подготовки прежде, чем она станет смертельно опасной. Тогда как более сильный батарианец выдержал бы её и выжил, несмотря на все опасности. Инструкторы тогда подвесили тела за ноги на целый день, гнить на жаре, и только потом завернули в батарианский флаг и отправили домой для достойного погребения.

Торбак Брулл полагал, пройдя через эту преисподнюю, он теперь готов ко всему, что может подкинуть ему вселенная. Он ошибался.

— Угх. Угх. Угх, — его нога волочилась, причиняя боль, батарианец буквально тащил своё тело, цепляясь за стену. Глядя вниз, он мог видеть зазубренный кусок металла, пробивший конечность насквозь. Осторожное касание подсказывало, что ему ещё повезло — он не вскрыл артерию и не воткнулся в кость. Пострадали лишь мышцы. Он не умрёт здесь. Пока что.

Лишь пока что.

— Продолжайте стрелять! — рычал он, ковыляя, словно живой мертвец, мимо ещё одного убитого товарища. Батарианец погиб, вцепившись в шлем, из щелей его брони сочился дым. — Ни на шаг! Не пропустите их ни на шаг! За Кар'шан!

Его ботинок чуть не скользнул по скользкой красной луже, но он удержал равновесие. Вокруг сражались те немногие, кто выжил из его овеянного славой отряда, «Золотого хлыста». Он не мог сказать, слышали они его приказы или нет, и если слышали, то насколько понимали. Всего несколько минут назад организованно наступавшие силы батарианского десанта вместе с дорогими кроганами-наёмниками в авангарде просто вырезали. Батарианцы его подразделения перешли к эшелонированной обороне, раз за разом пытаясь остановить вражеское наступление на мостик корабля. Подкреплению с других кораблей удавалось проникать через шлюзы, но было его очень мало, до сих пор никто не сумел вернуть ангар и ударить врагу в спину. «Чёрный нож» просто перестал появляться в эфире. В итоге любое организованное сопротивление разбивалось на отдельные ячейки, когда бойцы сражались сами по себе, по одному или по двое.

А эти чудовища просто продолжали наступать.

— РААААААХ! — воздух наполнил животный рёв, это один из ещё живых бойцов авангарда понёсся в атаку, паля из дробовика и сверкая биотикой, но он быстро скрылся из виду в пламени и дыму.

А его боевой клич очень быстро сменился пронзительным тонким визгом.

— Нам нужна ещё огневая поддержка! — орал кто-то. — Сорвол! Сорвол! Подними свою задницу и помоги нам! Нужен огонь на подавление! Сорвол!

Сорвол не отвечал — в основном, потому что его голова выглядела как перезрелый фрукт, в который запихнули петарду. Мозги и нечто, похожее на осколки нижней челюсти, забрызгали его тяжелый пулемёт и станок. Само оружие выглядело целым, слава богам, нужно лишь убрать с него тело предыдущего стрелка. Ещё два мёртвых батарианца обнаружились рядом с пулемётчиком, у одного в руке всё ещё дымился тяжелый пистолет, направленный на беднягу Сорвола. Снова дружественный огонь. Снова безумие.