Cap'n Chryssalid - Пси-Эффект

— А что по данным? — уточнил Варрен. — Данным для Посредника.

— Посредник получит всё, что необходимо, — заверила Вазир, — даю слово.

— Тогда и меня всё устраивает, — Белый Варрен лишь почтительно ей кивнул.

Илена Таноптис, выросшая на орбитальной станции, не страдала клаустрофобией ни в каком виде, однако даже ей было тяжело бороться с инстинктами и давить свои страхи по мере того, как продолжался спуск в эти так называемые «Норы». Пускай она и сама понимала, насколько глупы её опасения. Шепард сейчас рядом с ней, а Чамберс прикрывает спину. И это не только две самые опасные женщины из известных ей, ещё это те, кому она доверяет… так же, как своей семье, или даже больше, учитывая, что Рана ради выгоды с готовностью бросит своих родных под взлетающий челнок. Илена готова была доверить Шеп и Кэтти свою жизнь, а ведь за ними ещё двигались и другие смешанные отряды из бекха-якши и рекрутов Затмения.

Проблему представляли Синие лисицы. На этой операции они были личными коммандос Телы Вазир, так что начали задирать азари из Затмения, стоило лишь оказаться рядом. Не то чтобы в инстинктах азари было столь ревностное отстаивание своей территории, они же не кроганы или кто-то вроде них, но у азари есть гордость. Илена это хорошо знала. Эти коммандос тоже были гордыми, и на появление соперниц отреагировали не слишком-то учтиво. Они ведь все слышали немало о Затмении, так что кое-кто из лисиц чувствовал просто необходимым с самого начала доказать, что они не собираются теперь уходить на второй план.

Пока что соперничество это было почти полностью односторонним, что довольно неплохо. В Затмении не терпели тех, кто не способен соблюдать дисциплину. Турианцев это с самого начала вполне устраивало, да и саларианцев, в принципе, тоже, но обычно азари привыкли к большей свободе. Так что сейчас Илена законно могла гордиться тем, что её сёстры из Затмения равнодушно воспринимают все подначки и выходки лисиц без каких-либо инцидентов. Никто на эту приманку не повёлся, хотя дополнительные указания рекрутам пришлось давать так же Эньяле и Лизелль.

Илена доверяла своим товарищам и доверяла людям, но она совсем не доверяла Теле Вазир. Да и что думать о её странноватых приближённых Илена пока тоже не знала. Тела — героиня, это не обсуждается, но этот здоровенный кроган с ржаво-красным щитом выглядел довольно страшно. Они с Шепард постоянно бросали взгляды друг на друга. Тут тоже чувствовалось напряжение, как между лисицами и бойцами Затмения, вот только слышался за ним не треск петарды, а тиканье бомбы с часовым механизмом. Илена сделала мысленную заметку — когда эти двое всё-таки решат выяснить между собой всё, что не успели на «Славной Харсе», ей ни в коем случае нельзя находится между ними или где-то неподалёку. Потому что в округе явно станет очень небезопасно.

Помимо крогана, Рекса, был ещё и этот таинственно выглядящий парень, Белый Варрен. Похоже, он был у Телы главным помощником. Говорит он немного, но в технике явно сечёт. Даро после встречи о нём не сказала ни слова, однако, без сомнения, уже считает его потенциальной угрозой. Скорее всего, это тоже взаимно, и Варрен понял, что в случае чего ему придётся иметь дело именно с кварианкой. Илена не сомневалась, что Даро умнее — под этим ведром на голове скрывался впечатляющий мозг — но вот Варрен больше напоминал бойца и убийцу. Такому типу Илена бы свою спину не доверила.

И вдобавок ко всему, все вышеперечисленные личности сейчас находились рядом в длинных и узких туннелях, выкопанных ворка под землёй. Основные Кровавая стая расширила до подходящих кроганам размеров, но вот все боковые ответвления оставили, как было.

В результате главные туннели были широкими и удобными, но вот от них постоянно отходили узкие ответвления и щели в разные стороны. Илена прошла мимо особенно тесной расщелины, откуда за ней со страхом и голодом наблюдала пара желтых злобных глаз. Ворка сейчас вжимались буквально в каждую дыру и каждый боковой ход этих Нор.

Илена моргнула, глаза адаптировались к низкой освещенности. После модификации людей в них добавилось собственное ночное видение. И выглядело оно совсем не так, как обычное, в шлеме или визоре. Все цвета сохранялись яркими и вполне различимыми, но чем темнее становилось, тем сильнее менялась картина, тёмное пространство становилось светлее, а слишком яркое наоборот — затенялось. Так что в результате для неё кромешная темнота выглядела как изображение в сепии. Всё было серым с оттенками коричневого, но более чем различимым. Может, в темноте она бы не сумела отличить бордовый оттенок от вишневого, но могла разглядеть каждую трещину на стене и пересчитать все рога у ворка, вжимающихся в эти трещины и думающих, что их не видят.