Cap'n Chryssalid - Пси-Эффект

Рядом с юной Таноптис стояла вторая, высокая азари. Она была в такой же броне, что и остальные, выглядела так же, но две их тюремщицы в чёрном мгновенно вытянулись перед ней. Илена перекинулась парой слов с ними, а потом и с азари в золотом.

— Но, босс! — возразила одна из них. — Неужели нам нельзя посмотреть?

— Они заслужили всё, что с ними произошло! — согласилась с ней вторая. — Чтобы вы не собирались делать с этими, мы не будем против. Разрешите нам остаться.

— Поверьте на слово, вы не захотите это видеть, — не поддалась Илена, потом вздохнула и заговорила строже: — В любом случае, это приказ. Охраняйте внешний периметр и следите, чтобы никто сюда не вошёл.

— Есть, мэм!

— Хорошо, босс!

Азари в золотом вышли, скрылись за полупрозрачными барьерами, которыми отгородили «место заключения». Барго ещё мог различить сквозь них силуэты этих азари, вставших на караул снаружи. А внутри осталась только Таноптис, и три чёрные сестры с ней.

— Погоди, — попросила Илена, вытянув руку перед грудью той азари, вместе с которой ни пришли. Потом обратилась к паре кроганов: — Слушайте, ребята, я предложу это всего один раз: сотрудничайте с нами. Вам же лучше будет. Ради…

— И ты тоже пошла на хрен, сука! — Тобакс перебил её, не дав закончить. Даже согнутый, с руками и лодыжками, связанными за спиной, он сумел выпятить промежность в её сторону. — Я буду с тобой сотрудничать! Тогда для начала низко-низко наклонись! Ты же хочешь эти шары? Тогда подойди и сама возьми!

— Думаю, могу воспринимать это как «нет, спасибо, я предпочитаю участь хуже смерти», если перефразировать, — отметила Илена, уперев руку в бедро и больше не закрывая дорогу второй азари. Левой рукой она указала на Барго. — Парень, а как насчёт тебя?

— Лучше сдохнуть, чем стать стукачом, — ответил ящер уверенно и стойко. — Ни один настоящий кроган не боится того, что ему могут сделать азари.

Илена покачала головой, признавая поражение. Потом указала на Тобакса и уточнила:

— Тогда начнём с этого?

— Прямо читаешь мои мысли, — согласилась высокая азари и медленно направилась к пленникам. У неё не было оружия или пыточных инструментов… вообще ничего не было с собой. Она что, собирается бить их голыми руками?

— Ты хочешь первой, а-а? — выплюнул Тобакс, глядя на приближающуюся азари. — А я так и думал! Я азарийскую шлюшку издали чую! Давай, ведьма голубая! Подходи!

Стиснув зубы, Барго наблюдал, ему даже стало интересно, что же азари собирается делать. Тобакс был здоровенным громилой даже по меркам кроганов. Если она собирается заставить его говорить с помощью кулаков, то к ночи сотрёт руки по локоть.

Азари продолжала приближаться к ним, шаг за шагом… Сколько… сколько там до неё было того расстояния?

Барго прищурился, поняв, что всё его внимание сосредоточено только на этой азари. Её шаги были неспешными и размеренными, но она словно бы совсем не становилась ближе. Странно, но три другие азари у неё за спиной стали какими-то незначительными, нечёткими. Всё позади неё казалось неясным: барьер, силуэты дев, стоящих снаружи, приглушенные звуки их лагеря. Всё это расплывалось, а из-за спины азари потянулись длинные угольно-чёрные тени, окутывающие её, словно плащ.

Её грудь опустилась, она выдохнула сиреневый туман, ненадолго заполнивший изнутри её шлем. Барго мог поклясться, что всего мгновение он видел что-то… что-то в глубине этого тумана, какой-то силуэт внутри гладкого шлема. Теперь каждый шаг азари гремел, сотрясая землю и заставляя колени обоих кроганов дрожать.

— Какого хрена тут творится? — прорычал Тобакс, и Барго вдруг к своему облегчению вспомнил, что он не остался в этой темноте наедине с той… тварью. Тобакс с ещё большим отчаянием задёргался в своих путах. — Это просто какой-то хренов фокус!

Азари склонила голову, неумолимо двигаясь в их сторону.

— Фокус? — спросила она, и этот голос заставил Барго похолодеть. Он эхом отдавался в ушах, во всём теле, резонируя в костях. Единственное слово повторялось снова и снова, словно непрекращающийся гром во время супербурь на Тучанке. Оно гремело как та гроза, что уничтожила дом его матери. Оно ревело и выло, словно ветер той тёмной ночью, которую Барго почти и не помнил.

Азари посмотрела на них, там, где должны находиться глаза, мерцали два ярких сиреневых огня.

— Никаких фокусов, — заверила она, и в груди Барго вспыхнула острая боль. Он застонал, но не мог найти сил, чтобы отвести взгляд от сиреневого пламени. Даже если оно сожжёт его живьём.