Николай Дежнев - Пояс Койпера

Среди мусора чатов попадались и солидные статьи, такие, как обзор парламентского корреспондента, посвященный прошедшим в Думе слушаниям. Засевшая на Охотном Ряду теплая компания обсуждала возможность проведения шоу, как если бы от ее мнения что-то зависело. Единственное дельное предложение сводилось к тому, что неплохо бы пропускать через такого типа голосование и претендентов на власть, но тогда стране пришлось бы жить без президента и правительства, потому как желающие рискнуть жизнью вряд ли бы нашлись.

Сайт «Жребия» я изучил более обстоятельно. Оформлен он был со вкусом, а то и с изыском. На главной странице рассказывалось о пользе таких экспериментов для общества и утверждалось, что шоу сплотит нацию и укрепит моральный дух народа. Моя фотография вместе с краткой и сильно приукрашенной биографией была помещена в специальный раздел и обведена, что настораживало, пусть тоненькой, но черной рамочкой. Я выглядел на ней серьезным и задумчивым, стоял на фоне пальмы в протокольном костюме и при галстуке. Скорее всего, Феликс вытащил фотку из картотеки клиентов, с которыми не только ему, но порой и мне приходилось выпивать, изображая из себя при этом мозговой трест. Тут же в непосредственной близости, а точнее, у меня в ногах размещалось приглашение к сотрудничеству рекламодателей, при этом скромно умалчивалось, во что им обойдется покрасоваться в моей компании на экране телевизора.

Все это сильно отдавало абсурдом, но мне удивительным образом понравилось. Особенно то, что объектив поймал меня утонченно интеллигентного, а главное, до того, как я успел набраться. Этим, как правило, посиделки с нужными людьми и заканчивались. Оставалось лишь жалеть, что Анька меня такого изысканного не увидит. В принципе, можно было ей позвонить, но делать этого я не стал. Как пели в замшелые времена: у советских собственная гордость. Подумал я и о Нюське, но больше по привычке. Впрочем, кто-кто, а она имела возможность лицезреть меня как до, так и после банкета, когда бездыханное тело заносили в квартиру. И о шоу, его с натягом можно было причислить к культурным мероприятием, ей обязательно доложат.

Я собрался было уходить со страницы, как взгляд уперся в строку электронного почтового адреса. Если верить тексту петитом, он принадлежал лично мне, но отличался от моего обычного, каким я каждый день пользовался. Только теперь мне стало ясно, что полученное в начале недели странное СМС-послание было паролем для входа в почту. А там!.. Мама моя родная, количество сообщений подходило к пятидесяти тысячам, и они продолжали поступать, напоминая пощелкиванием счетчик Гейгера! Хотя, возможно, это стучала кровь у меня в висках. Прочесть их все я конечно же не мог, но получить общее представление, о чем пишут, хотелось.

По прошествии трех часов, а временем я располагал, нарисовалась довольно забавная картина. Судя по всему, интересовалась мною в основном лучшая половина человечества. Если не считать тех, кто рассматривал меня представителем всех мужчин и соответственно козлом, дамы склонялись к убеждению, что на столь решительный шаг, как вручение судьбы в руки посторонних людей, беднягу толкает одиночество, и предлагали его скрасить. Большинство из альтруистических соображений, но попадались и такие, кто готов был это сделать лишь за деньги. Впрочем, цены в приложенных прайс-листах были весьма умеренные, причем пенсионерам, по предъявлении социальной карты, полагалась приличная скидка.

Женщины попроще проще и писали. Не вдаваясь в исследования моего внутреннего мира, добрые души собирались в массовом порядке создать со мной семью и родить ребенка. Мальчика назвать Жребием, девочку, коли так уж получится, Фортуной. Если бы я на их предложения согласился, любой из шейхов с их гаремами выглядел бы на моем фоне схимником и строгим приверженцем целибата. Несколько самых жалостливых готовы были меня даже усыновить, но сексуальных отношений, не боясь инцеста, тоже не исключали.

Кроме матримониальных посланий встречались и чисто деловые, исходившие по большей части от представителей фирм. В них сухим деловым языком обговаривались условия, на которых моим последним словом с петлей на шее будет название их бренда. Неизвестно почему, но почти все были убеждены, что меня ждет именно виселица. В качестве вознаграждения за услугу можно было выбирать между финансовым обеспечением семьи, памятником на родине и вечной молитвой за упокой души в течение десяти лет. Предлагалось также взойти на эшафот в одежде от набирающего силу кутюрье и галстуке, пока еще не пеньковом, с логотипом производителя отечественных автомобилей. Награды в таком случае сулили помельче, но зато авансом, то есть наличными и при жизни.