Михаил Тарковский - Тойота-Креста

– Ну вот начинается… островные штучки… Я ишшо погляжу, чо за чуток. А я его как оттуда попру-то? Я же без штанов останусь…

– Да погружу я тебя на пароход с твоим «маркитантом»… и пойдёшь прямо в Корсаков… Ну, если через Шикотан – на сутки дольше будет… Ерунда… Морской болезни-то не боишься? Х-хе… А то там по Катьке зыбь такая… А из Корсакова в Холмск уйдёшь, там в вагон поставишь и в Красноярске снимешь, как нового…

– Чо за Катька?

– Пролив Екатерины, пень сибирский. Иди билет меняй.

– Ладно.

– Да, Жека, привезёшь мне икры литр чёрной и рыбы малосол, нельмы или хоть тугуна, белой, короче, не осетрины… Килограмм пять…

– В общем, белой рыбы и чёрной икры… Слушай, мне чтоб не нарушать Стасов порядок, надо привезти тебе чёрной рыбы, язя с окушарьями, и белой икры, допустим из… белейших шушенских кабачков!

– Ладно, дуй за билетами. И отзвонись мне…

– Да, Юрыч, а ты добудешь мне фару для «хорна», бабайку саппорки и фуфырь кимчибасу.

– Лети уже. Будет тебе… ким-чи-бас…

Южный только отходил от снегопада. Рейсы в Южно-Курильск были отбиты, то есть отложены, до лучшей погоды. Так частенько случалось, поскольку Южно-Курильск (в народе ЮКа) не имел своего привода, и самолёты сажали вручную. Подлетев к Менделееву и не найдя дыры в тучах, пилоты возвращались за шестьсот вёрст на Сахалин.

Женя поселился в портовской гостинице, где в огромной комнате жило человек двадцать народу. Среди обычных мужиков выделялся молодой и словоохотливый москвич, в очках, с лохматым чёрным хвостом и почти складной в своей долговязости. Ещё был пожилой кореец. С лицом, выражавшим крайнюю тоску, он, качаясь, часами сидел на койке, прижав к уху приёмник.

Женя поехал в город, сходил в краеведческий музей, где берестяные изделия айнов поразительно напоминали подобные же у эвенков и кетов, а рукавицы из тайменьей шкуры буднично походили на обычные верхонки. Картина «Десант на Шумшу» с режущей простотой изображала гибель наших моряков…

Музей Чехова был, как и в прошлый раз, закрыт на ремонт. Женя сразу вспомнил Ромыча и Колывань, где Чехов на пароме переезжал Обь. На площади перед железнодорожным вокзалом Женя встретил редчайший двухдверный «чайзер» семьдесят седьмого года – с двумя круглыми фарами, двуцветный, с разделом на синий низ и белый верх.

Зимой здесь давали прикурить снегопады, поэтому народ любил большие полноприводные машины, и Женя заворожённо наблюдал, как с шиком трогались со светофоров здешние дельцы-корейцы на «цельсиорах» и «глориях».

Вечером он вернулся в аэропорт. Парень с хвостом, подвязанным верёвочкой, что-то плёл с наивной самоуверенностью и настолько не стесняясь, что воспринимался без насмешки, и всё лепил тягуче и тонко:

– Ну, а что как бы касается путешествий, то попутешествовать я на самом деле как бы люблю… а по поводу Кудиу (он не выговоривал «р» и «л»), тут пдобдематично… Кудиуы, откдыу голландец Де Фдиз (Де Фриз. – Прим. авт. ) в 1643 году, а далее дусские путешественники и учёные вовсю ходили на Кудиуы…

Далее прозвучала краткая история Курил, совершенно запутавшая Женю – настолько изобиловала она фамилиями, датами и пристрастиями рассказчика. В итоге Женя уяснил, что судьбу островов определила череда соглашений. В 1855 году состоялось посольство Путятина в Японию, где подписали Симодский договор, по которому граница между Россией и Японией проходила между Итурупом и Урупом, то есть Итуруп принадлежал Японии, а все острова к северу составляли владения России [6].

По Петербургскому договору 1875 года все острова к северу от Итурупа были переданы Японии в обмен на южную часть Сахалина. Вследствие неудачной для нас войны 1904 – 1905 годов по Портсмутскому договору 1905 года Курилы и Южный Сахалин отошли Японии. В 1945 году согласно Ялтинскому соглашению между странами-победителями – Россией, Америкой и Англией – все Курилы были переданы России. В 1951 году положение вещей должно было подтвердить Сан-Францисское соглашение, по которому Япония отказалась от владения островами, но Россия его не подписала, на что и упирают японцы, требуя возврата так называемых «Северных Территорий», а именно четырёх островов: Итурупа, Шикотана, Кунашира и гряды Хабомаи. Проблема завязла в международной казуистике и несовершенстве документов. В частности, в договоре 1951 года не определены географические пределы Курил, и это сохраняет возможность утверждений о том, что «Северные Территории» к Курилам не относятся… Хуже всего, что на протяжении многих лет руководством России давались необоснованные авансы Японии о возврате двух островов, что ещё больше затруднило решение вопроса и подписание мирного договора между двумя соседями…