Ирина Потанина - Неразгаданная

— Так я тебе нужна просто для того, чтоб хвастаться мною? — Рита улыбнулась.

— Нет, ты мне нужна для того, чтобы сделать тебя счастливой, и быть рядом с тобой вечно. Ты моя единственная любовь. Ты мой ангел…

Поцелуй чуть не сломал Лешину силу воли, его рука потянулась к Ритиной простынке, но замерла на полпути.

— Ради Бога, пойдем на кухню к Вадику… Я не могу больше сдерживаться.

— Ну и не надо, — Рита выпрямилась, напряглась каждая клеточка ее тела. Она ждала своей участи, она сама решила идти на этот шаг. В конце концов, она приехала сюда сама, к нему.

— Я же вижу, девочка моя маленькая… Ты пока боишься… Не бойся, мы со временем станем настолько родными, что для нас постель и просто общение будут неразделимы.

— Что, мы все время будем заниматься любовью? — пошутила Рита.

— Нет, только когда тебе этого захочется, любимая.

На кухне Вадик смотрел куда-то за окно. Он грустил.

— А мы решили посидеть — покурить и попить чаю. Можно? — Рита так и осталась обмотанная простыней.

— Ну конечно, чего ты спрашиваешь? — Вадик печально улыбался.

— Ты чего такой грустный?

— Да так. Эх, Леха, везет тебе… — Вадик посмотрел на Риту и его глаза рассмеялись. — А у меня такой вот девочки нет…

— Ну, знаете ли, — Рита покраснела, — человеческих ксероксов еще не придумали, между прочим.

— Ты просто похожа очень на одну особу… — Вадик не отрывая взгляда от окна прикурил, — она тоже такая…

— Какая?

— Кайфовая, и самоуверенная.

— Ну и пожалуйста, — Рита смеялась, — а мы вот спать пойдем, правда, Лешенька?

— Правда, заюшка моя маленькая.

Риту опять покоробила открытость Алексея.

— А то, что не существует человеческих ксероксов, действительно ужасно! — Вадик пожелал спокойной ночи.

— Лешенька, я тебя очень прошу о двух вещах. Только не обижайся… Во-первых, никогда не сюсюкайся со мной.

— Я разве сюсюкаюсь? Это так просто проявляется нежность…

— Ну, сдерживай свою нежность хоть иногда.

Воцарилось молчание. Рита сама уже была не рада, что затеяла этот разговор.

— А второе? — спросил, наконец, Леша.

— А второе, когда разговариваешь со мной при людях, не лезь так сильно в лицо, это неприлично.

Леша опять промолчал.

— Лешенька, не злись.

— Я не злюсь.

— Просто пойми, я очень хочу полюбить тебя, поэтому давай друг другу сразу же говорить обо всех раздражающих факторах. Ладно?

— Нет, все в порядке… Я постараюсь, мне, правда, будет сложно очень скрывать свою нежность по отношению к тебе…

— А вот ты скажи, что тебя во мне не устраивает. Я буду меняться…

— Я люблю тебя, — Алексей ответил.

— Самое смешное, — сквозь сон услышала Рита, — что все предыдущие женщины, с которыми я… В общем, они страшно обижались, что я не уделяю им должного внимания.

“Маньячки какие-то!” — подумала та Рита, которая была плохой. Она уснула, удобно устроившись в ямочке на его плече. От кожи Алексея пахло совсем взрослым мужчиной. Рита вспомнила о его возрасте и почувствовала себя одиноко. Она грустила во сне, и ей снился по-мальчишески веселый Володька, что-то доказывающий Рите. А она ничего не хотела понимать из его слов. Просто сидела напротив и смотрела на его подвижную мимику, на его жесты. А потом протянула руку и стала гладить любимого по такой нежной родной щеке… Как она была счастлива в этом сне. Она снова была с ним… Проснувшись, Рита сделала все, чтоб никогда больше не вспоминать этот сон. Она убедила себя, что теперь началась другая, новая жизнь.

По-человечески прибрать в этой квартире оказалось довольно сложной задачей. Здесь не прибирали, по меньшей мере, месяца три. Вообще, квартира была уникальной. Обоев нигде не было. Все стены были раскрашены какой-то зеленой штукатуркой и разрисованы, кое-где, синим фломастером. Штукатурка эта пачкалась, отчего все простыни в доме имели пятнистый окрас. Верхняя электропроводка в этой квартире категорически не работала. Чтобы включить где-нибудь свет, нужно было ходить с настольной лампой и включать ее в нижние розетки. Этакая, абсолютно рокенрольная, квартирка. Дверь в туалет и ванну не закрывалась, ибо не было замка. Но был гвоздик, которым снаружи могли закрывать дверь.

— Кто-нибудь, закройте меня! Откройте меня! — приходилось кричать каждый раз, когда нужно было посетить санузлы.

Рита принялась отмывать квартиру. Она постелила ковры и скатерти, накрыла диван покрывалом, повесила шторы. Получилось довольно уютно…

— Боже, первый раз в жизни у меня появилось чувство дома! — говорил Леша.