Ирина Потанина - Неразгаданная

— Надо же, выстроили, а?

— По-моему тоже неплохо, — я сочла нужным согласиться.

— А еще два месяца назад здесь была обувная фабрика.

— А ты откуда знаешь?

— Интуиция, — подобные ответы означали, что Саньке захотелось сменить тему. Я уже устала от его дурацкой манеры обрывать разговор. Хотя неправильно, уставать. Такой уж у него имидж. Должна принимать его таким, как он есть. Напарник как-никак. Знать бы ещё напарник по какому бизнесу…

Алик с Димкой потащили к пульту свои чемоданы. Несмотря на навороченность здешней техники, ребята приволокли откуда-то кучу своей аппаратуры. А Обстановка здесь действительно шикарная! Зеркала, стильная мебель, высокие стульчики у стоек, все такое черно-белое, строгое, приятно. Примчался Алик, злой, как собака, принес пиво.

— Во, блин, из-за этих понтов звук получится отпадный. Только нам здесь делать нечего. Хорошо, что свой пультик притащили…

— Это еще почему? — я отхлебнула из его бутылки темного Гессера, и решила светлый больше не употреблять.

— Так чем тебя не устраивает данная обстановка? — я специально сказала так, ибо название аппаратуры напрочь вылетело у меня из головы, а нет ничего страшнее для Алика, чем заметить некомпетентность своего собеседника. Он бы, наверное, очень расстроился, поняв насколько я глупа.

— Она… — Алик тут же вспомнил, сколько мне лет и передумал выражать все, что думает по поводу этой аппаратуры, — просто понимаешь, это как машина с автоматической коробкой передач, не я ей управляю, она мной. Мерзкое ощущение. Чем более наворочена аппаратура, тем меньше у нормального человека простора для творчества…

На маленькую сцену вышел араб и, ломая слова, попросил всех работников занять свои места. Началась суматоха, и Алик сразу забыл про меня. Вечер начался. В гримерной, куда мне любезно предложили бросить свой плащ, готовились к выступлению уже знакомые мне по предыдущим посещениям клубов, манекенщицы. Татьяна чертыхала араба за скользкий кафельный пол.

— По-моему здесь все делается, чтоб у нас побыстрее разъехались ноги, в таком состоянии мы куда больше способны привлечь их внимание!!! — Татьяна была высокой стройной и излишне манерной дамой с длинными черными волосами, которые она имела привычку машинально накручивать на тонкий длинный палец с ярко-красными ногтями. На миг ее затуманенный взгляд вопросительно застыл на моем лице, она что-то прошептала себе под нос, после чего покровительственно улыбнулась.

— Деточка, я знаю, у тебя ведь что-то есть для меня, так?

Ничего у меня для нее не было. И то, что в прошлый раз я кое-чего ей передавала от папаши, ничего не означало сегодня.

— Нет, Танюш, сегодня пусто.

— Не поверю, чтоб ты могла прийти сюда пустой, ну же, — она подошла ко мне очень близко, и чарующий аромат ее духов заставил меня вспомнить о море, — не мучай свою подружку, будь благородней…

— Танюш, — отец предупреждал меня, как вести себя в подобных ситуациях, — я уже все сказала.

— Ну, родная, — Таня скорчила рожицу до жути жалостливую, но в ее глазах уже читалась ярость. К счастью, мой Сашенька как всегда появился вовремя.

— Рита, пойдем, — он покровительственно положил руку мне на плечо, я почувствовала за собой силу. Это очень здорово, когда у тебя на плече лежит дружеская рука, сильная и верная.

— Вот сука, — услышала я голос Татьяны, когда мы уже вышли.

— Тебя кто-то просил разговаривать с ними? — спокойно спросил Сашенька.

— Да нет, так получилось.

— За это ведь и с работы можно вылететь, девочка.

Да пошли они все!!! Я подошла к самому дальнему стульчику и уселась, свесив одну ногу вниз. Кто-то экспериментировал со светом. Я в миллионах экземпляров, то мелькала, то окрашивалась в разные цвета, окруженная причудливо расставленными зеркалами. Смешно — при таком обилии зеркал, чтобы подкаристь губы, всё равно приходится выходить в дамскую комнату — там всё в порядке с освещением, и там правдивые зеркала. В зале же ни одно зеркало не показывает, что есть — хоть в чём-то, но все они видоизменяют отражающихся. Свет, наконец, оставили в покое, и я смогла уткнуться в свои записи. Иногда я презираю себя за зависимость от этих листочков. Зачем я пишу? Кому?

— Рита, Рита, не засиживайся, момент настал, когда ты уже будешь собранной?

— Извини.

— Вперед.

Вот я иду в каморку. Мои ребятки уже там, они ждут.

— Какие сегодня партии?

— Смотря с чем сравнивать. В принципе небольшие, — мрачное молчание, — но для Вас, насколько я знаю, это полное возвращение долга.