Курт Воннегут - Времетрясение

Все остальные мои истории, которые Элли не уставала слушать до самой смерти, были о непрофессионалах.

Однажды – Элли тогда было лет пятнадцать, мне десять – она услышала, как кто-то падает вниз по ступенькам нашего подвала: буум, бум, бум. Она подумала, что это был я, и поэтому вышла поглядеть, что произошло, на верхнюю площадку лестницы, заливаясь от смеха. Вероятно, это было в 1932 году, уже третий год длилась Великая депрессия.

Но это был не я. Это был служащий газовой компании, пришедший снимать показания со счетчика. Тяжело стуча башмаками и ругаясь, он весь в синяках выбирался из подвала.

В другой раз мы с Элли ехали на машине, я был пассажиром, она была за рулем. По дороге мы увидели, как какая-то женщина выпала вниз головой из трамвая. Она зацепилась за что-то пяткой.

Я где-то уже писал, да и в интервью рассказывал, что мы с Элли долгие годы надрывали себе животики, вспоминая случай с той женщиной.

Она не пострадала. Она спокойно поднялась и пошла по своим делам.

Об одном случае Элли знала только из моих рассказов, но оттого смеялась не меньше. Как-то раз я увидел, как на одной вечеринке какой-то человек предложил одной красавице – не своей жене – научить ее танцевать танго. Вечеринка потихоньку двигалась к концу. Я не думаю, что на вечеринке была его жена. Я не думаю, что он бы предложил той красавице научить ее танцевать танго, если бы был там с женой. Там всего-то было человек десять, включая хозяина и хозяйку. Все это происходило во времена патефонов. Хозяин и хозяйка совершили тактическую ошибку, поставив пластинку с танго.

Красавица согласилась. И вот этот человек – глаза горят, ноздри раздуваются – обнимает эту красавицу за талию и падает.

Да, все люди, спотыкавшиеся в первой книге про катаклизм, а теперь и в этой книге, схожи кое в чем с надписью «ИСКУССТВО – В ЖОПУ!» на стальной парадной двери академии. И то, и другое – дань уважения моей сестре. Элли это заменяло порнографию. Ей нравилось смотреть, как сила тяжести ставит людей в дурацкое положение.

Вот песенка, которую очень часто пели во время Великой депрессии:

Инстинкт смеяться над вполне нормальными людьми, которые, несмотря на это, спотыкаются и падают, не у всего человечества является врожденным. В этой неприятной истине я убедился на балете «Лебединое озеро» в Королевском балетном театре в Лондоне. Я пошел на балет вместе с моей дочерью Нэнни, ей тогда было лет шестнадцать. Сейчас, летом 1996 года, ей сорок один. Ого! Так это было двадцать пять лет назад!

Так вот, по ходу действия одна балерина протанцевала на пуантах к кулисам. Так должно было быть по сюжету. Но едва она скрылась за кулисами, как раздался звук, как будто она надела на ногу железное ведро и начала в нем спускаться по железной лестнице.

Я заржал как лошадь.

Весь остальной зал хранил гробовое молчание.

Похожий случай произошел на концерте Симфонического оркестра Индианаполиса. Я тогда был ребенком. Случай произошел не со мной, смеяться тоже никто не смеялся. Оркестр играл одну вещь, где в одной из частей музыка должна была становиться все громче и громче, а потом неожиданно замолчать.

Так вот, со мной на одном ряду сидела одна женщина. Пока длилось крещендо, она что-то говорила своей подруге. Поскольку музыка становилась все громче и громче, ей тоже приходилось говорить все громче и громче. Музыка замолчала. И раздался женский крик: «А Я ЖАРЮ НА МАСЛЕ!»

На следующий день после случая в Королевском балетном театре мы с Нэнни отправились в Вестминстерское аббатство. Когда мы подошли к могиле сэра Исаака Ньютона, Нэнни просто остолбенела. Окажись в ее возрасте на ее месте мой старший брат Берни, ученый от Бога, он бы, наверное, просто в штаны наложил от благоговейного страха.

То же самое произошло бы с любым образованным человеком, задумайся он о том, какие великие открытия сделал этот смертный, обходившийся, судя по всему, одним своим кормом для собак, своими собственными тремя с половиной фунтами пропитанной кровью губки. Эта обезьяна без перьев изобрела дифференциальное исчисление! Она изобрела телескоп-рефлектор! Она открыла и объяснила, как призма разлагает белый свет на цветные составляющие! Она открыла и записала ранее неизвестные законы движения, тяготения и оптики!