Ким Су - Чудо-мальчик

Самой сложной в его мире воспоминаний была улица «Памятный Сеул 1974 года». На ней он расположил все уголки города, выученные в деталях — от перекрестка Кванхвамун до улицы Чжонно 5. Это была воображаемая улица, с трудом построенная им в течение одного года. Все, включая вторые и третьи этажи зданий, магазины, дома, деревья, пешеходные переходы, продавцов киосков и даже уличных торговцев вразнос, которых всегда можно было там увидеть, — разместилось у него в голове.

После того как он выучил Сеул 1974 года, какой бы длинной ни была фраза или беседа, он мог точно воспроизвести ее, не ошибаясь даже в окончаниях слов. Когда он заполнил эту воображаемую улицу образами, он получил возможность в любое время бродить по ней. Занять первое место в «Студенческой викторине» для него было проще пареной репы.

Начиная с 1975 года он стал бывать у нас дома субботними вечерами. Когда он приходил, отец уводил его в библиотеку. Я всегда удивлялась: как может так долго длиться разговор между учеником десятого класса средней школы и высокопоставленным правительственным чиновником?

Обычно их беседы продолжались более двух часов, но однажды они общались, не прерываясь, до глубокой ночи. То, что он столько времени проводил в разговорах с отцом, который в обычное время был холодным и неприветливым, делало его выдающимся человеком в моих глазах.

Однажды отец, поднявшись в мою комнату на втором этаже, велел мне, чтобы я спустилась. Когда я сошла вслед за ним, то увидела того самого юношу, стоявшего во дворе.

— Вон твой приятель хочет что-то сказать тебе, выйди и поговори с ним, — попросил отец.

Надев шлепанцы, я вышла во двор.

В те дни долгое и жаркое лето уже подходило к концу. Ночи уже захватила осень.

— Двадцать четыре градуса по Цельсию, — сказал он.

— Что? — переспросила я.

— Я говорю, что ночь совсем не жаркая — всего двадцать четыре градуса, — ответил он. — Ты помнишь, мы встретились в прошлом году у похоронного бюро?

Я кивнула.

— Тогда со мной были друзья, ты помнишь это? — уточнил он. Я снова кивнула.

— Ты помнишь, сколько тогда было человек? — продолжил он, смущаясь.

Я ответила, что у меня не настолько хорошая память. Он объяснил, что у одного из его друзей, которые видели меня тогда, есть просьба ко мне.

— Что за просьба? — удивилась я.

Вместо ответа он, произнеся: «Посвящается Хисон», начал невнятно читать вслух чье-то письмо. Оно было словно написано ребенком: в нем встречались строки, списанные с чьих-то стихов, отрывки из какого-то рассказа, в котором автор не мог точно выразить свои чувства и путано, как умел, писал о любви.

Не знаю, что я испытывала бы, если бы сама читала письмо, но на слух оно показалось мне каким-то глупым. Честно говоря, я была разочарована. Продекламировав весь текст, он добавил:

— Письма у меня нет, я не взял его с собой. Ответ можно дать мне сейчас, здесь. У меня хорошая память, поэтому неважно, насколько длинным он будет.

— Нет необходимости запоминать. Ответа не будет. Я слышала, что вы обладаете феноменальной памятью, но не знала, что вы тратите ее на заучивание писем каких-то детей, — сказала я и отвернулась.

В тот момент он, быстро схватив мою руку, произнес:

— Меня зовут Ли Сухён. Тебе надо запомнить только мое имя.

— Зачем? — поинтересовалась я.

— Потому что я стану знаменитым, — ответил он хвастливо.

— Станете знаменитым? — переспросила я.

— Да, — подтвердил он гордо, — люди всего мира запомнят мое имя. Его напечатают в каждой газете. Не будет в мире человека, которому не будет известно мое имя. Именно такой мужчина может соответствовать тебе. Поэтому ты должна будешь всегда помнить меня.

Он прижал меня к стене дома. Я подумала: «В будущем ко мне будут подходить десятки таких глупых парней. Всякий раз они будут вести подобные речи. Попробуй тут запомни каждого» — и, отвернувшись, прыснула в кулак. Действительно, все это было как-то по-детски.

— Если в газете появится хотя бы одна строчка с вашим именем, тогда, быть может, я поверю вашим словам. Честно, я обещаю, — сказала я.

— В конце концов ты поверишь моим словам. Обязательно поверишь. Потому что мы постепенно будем становиться похожими. — Произнеся эту таинственную фразу, он быстро поцеловал меня в губы.

Отец все еще был в гостиной. Я думала, что мое сердце остановится.

Затем он заявил:

— Теперь ты моя девушка, я буду ждать, пока тебе не исполнится двадцать лет.