Ким Су - Чудо-мальчик

Снова пролистав страницы и найдя другой отрывок, брат Кантхо принялся читать:

— «Когда сменили направление водного пути, показались великолепные мраморные арки Риальто. Путешественник Асенбах не спеша разглядывал их. В это мгновение ему стало так грустно, что, казалось, разрывалась грудь. Он глубоко вдохнул воздух города, запах свежей рыбы, доносящийся от моря, и болотный запах, который гнал его прочь. Это был вздох, полный боли, от которой не получалось избавиться. Асенбаху было так горько, что на глаза навернулись слезы, и он стал ворчать про себя: „Я не знал, что так случится“. Эти слезы рождались от непереносимой мысли, от осознания того, что теперь он не сможет снова увидеть Венецию, оттого, что теперь он, возможно, навсегда расстается с ней».

Пока брат Кантхо читал книгу, я пристально изучал его лицо. Маленький прямой нос, темные тонкие брови, волосы, наполовину закрывающие лоб. Каждый раз, когда я смотрел на его лицо, оно менялось. Каждый раз, когда я удерживал его взгляд больше трех секунд или когда он подходил ближе, я видел в его глазах незнакомый блеск, замечал изменившуюся форму губ или мочки уха, хотя ни разу не касался их. Каждый раз, когда я обнаруживал такие детали, его лицо снова становилось чуть иным.

— Хватит смотреть, — попросил брат Кантхо, улыбнувшись, и закрыл книгой мое лицо.

Убирая книгу, я сказал:

— Я знаю, что вы женщина. Я знал это с самого начала, с тех пор, как встретил вас.

Брат Кантхо, глядя на меня, принялся задумчиво поглаживать губы кончиками пальцев.

— Ты понял неправильно. Внутри меня нет ничего, что напоминало бы женщину.

— Имя Кантхо тоже фальшивое?

— Сейчас я Кантхо.

— Ваше настоящее имя Хисон?

— Человек, который носил это имя, давно умер. Очень давно. Прошло уже шесть лет, как его не стало.

Он повернулся лицом в сторону окна, и я невольно залюбовался его профилем.

— Хорошо, — согласился я. — Допустим, что она умерла. Каким человеком был ее жених? Почему она умерла?

— А ты как думаешь? — спросил он, не отвечая на мои вопросы. — Как ты думаешь, почему умер твой отец?

— Я знаю только то, что он умер. Когда меня выписали из отделения интенсивной терапии, те люди отвели меня в морг, находящийся на какой-то военной базе в провинции Кёнгидо. Там они показали мне фарфоровую урну, в которой лежал пепел отца. Сначала я не поверил, поэтому открыл крышку и посмотрел. Внутри действительно был пепел. Это был отец, точнее, то, что осталось от него. Заметив мое недоверчивое выражение лица, полковник Квон сказал, что мне придется поверить. Я не видел, как умер отец, и подумал, что мне остается лишь верить в это. Но эта вера была равносильна вере в силу креста. Поэтому я не знаю причины, по которой отец должен быть умереть.

— Для тебя смерть — это проблема веры, для меня же — это проблема понимания. Я видела, — тут брат Кантхо преобразился на минуту в женщину, — труп того человека. Разумеется, я не видела его лично, но мне показали фотографию. Это было действительно ужасно. Но я была вынуждена принять тот труп за тело человека, которого когда-то любила. Спустя какое-то время, изучая буддийские писания, я обнаружила в них следующие строки: «Это тело, словно песочный замок, вскоре рассыплется и исчезнет. Это тело, словно разбитая посуда, не соберется воедино. Это тело, словно чеснок, обжигает горечью плоть и душу. Это тело, словно увядающий цветок, быстро стареет. Это тело, словно дом, является прибежищем для всех болезней. Это тело, словно пустая рука, обманывает ребенка». Я жила, повторяя эти слова по несколько раз в день. Но он все равно возникал передо мной по ночам, живой и здоровый, как в то время, когда мы любили друг друга, а не сломанный и изуродованный, как на той фотографии. Когда я видела его, то шептала раз за разом: «Это тело, словно песочный замок, вскоре рассыплется и исчезнет. Это тело, словно разбитая посуда, не соберется…» Однако я не могла долго продолжать и каждый раз спрашивала его: «Почему ты должен был умереть?» Разумеется, он ничего не отвечал, потому что человеком, который должен был ответить, был не он. Он умер, поэтому не мог знать о причине своей смерти. Почему он умер, могу выяснить только я. Аналогично на вопрос «Почему твой отец вынужден был умереть?» должен ответить не твой отец, а ты. Это и есть «понимание», о котором я говорила. Понимание — это когда кто-то рассказывает о мертвых вместо них, а ты через эти рассказы снова любишь их. Его образ, который я вижу каждую ночь, это всего лишь картинка из прошлого, ей уже несколько лет. Даже если протянешь руки, ее нельзя ни схватить, ни погладить, ни обнять, смогу ли я ее понять? Если я не смогу ее понять. Смогу ли я тогда действительно понять его смерть? — Сказав это, она замолчала, снова превратившись в брата Кантхо.