Антоний Амурский - Путь

— То есть ты изобразил самоубийство?

— Братан, я боюсь. Я боялся, что меня во всем обвинят, она была в неадеквате… А что бы сделал ты? — вдруг резко уставился на Марио, — ты?!

Марио замялся, — ну, эээ… Не знаю…

— Вот я подумал, что так будет лучше, ее все равно не вернуть, — Ди стукнул бутылкой о бордюр, — дай сигарету.

Два ночных приятеля закурили.

Марио боялся. Боялся быть вовлеченным в эту ситуацию.

— Так, а скорая приехала?

— Да, я слышал «виу-виу», — Ди немного успокоился, — если б я знал, если б я знал… Что теперь будет?

Бутылка выскользнула из рук Марио и разбилась, забрызгав штанины. Марио огляделся, меньше всего ему теперь хотелось, чтоб их видели вместе с этим музыкантом.

— Да ничего не будет. Подумают, напилась, колесами вкатилась… Тут любовь… Ты кого имел ввиду, когда писал родителям?

— Про что?

— Ну типо там, люблю…

— А, не знаю. Кого-нибудь… Про меня-то они не знают… Подумают про Индиго… Наверное, — уже почти спокойно произнес Ди.

Марио был немного в шоке от такой внезапной и глупой смерти. Ди поболтал остатками виски в бутылке.

— Да хер они меня найдут… хер, — он залпом допил все оставшееся и кинул в противоположный бордюр. Опять звон разнесся по окрестностям, — я ж все правильно сделал, братан?

— Дда, правильно — вымолвил Марио.

— Да ладно, не бойся ты, — Ди скривился в улыбке и толкнул Марио в плечо, — что ж поделаешь… — он забрал у Марио пиво, открыл его:

— Ну, пусть земля пухом! — и хлебнул.

Марио пребывал в заторможенном состоянии, подумывая бредовые мысли: «А как же ей теперь? Вот так, она была, и вдруг ее не стало? Интересно, что она чувствует».

— Ма, а Ма? Поехали ко мне? Надо помянуть ее — толкал в плечо Ди.

— Нее, Ди, я дома — в ступоре произнес Марио.

— Напьемся. У меня знаешь, что дома есть? Знаешь?

Марио молчал.

— Друг, не оставляй меня, мне так плохо. Анжелы больше неет… — опираясь на Марио, Ди встал, — она была как лучшая подруга, Марио, я ей даже про шлюх рассказывал, Мааарио!

— ..?

— Поехали — Ди дернул головой куда-то в сторону центра.

— Не.

— Чувааак, не кидай меня, меня сейчас раздавит — Ди обнял Марио за плечи, — мне нужен ты.

— Не, Ди, я не поеду.

— Ты меня кидаешь? Нет, ты ответь! Значит ты больше мне не друг, нет! Слышишь? — Ди смотрел прямо в упор. Марио чувствовал его горячее дыхание.

— Ты! Мне! Больше! Не друк! — яростно прокричал Ди в ухо, — я сам пойду! Кидай меня! Каазел! — Ди толкнул Марио, отошел от него, пьяно разглядывая его, постоял, качаясь. Марио сидел, тупо уставившись в осколки.

Ди плюнул, развернулся и резко зашагал в сторону автобусной остановки. Дойдя до угла соседнего общежития, он обернулся. Он ждал, что Марио побежит за ним. Но Марио продолжал сидеть, как мертвый.

Ди постоял, размышляя, но все же развернулся и решительно скрылся из виду.

А Марио продолжал сидеть как вкопанный, глядя пустым взглядом сквозь асфальт.

Марио очнулся от холода. Он лежал на тротуаре. Немного поморщившись, он сел на край и посмотрел на небо. Небо было каким-то ядерно-желтым, все в обрывках перистых облаков, которые как будто никуда не бежали. Пахло сыростью и гнилью.

Марио привстал. Все тело ломило.

— Как я здесь очутился? — он пошкреб затылок, глядя на место, откуда встал.

Было совершенно непонятно, сколько сейчас времени.

— Блюэээ, ээээ — донеслось издалека.

Марио потянулся за телефоном и увидел, что он в своих джинсах, но те как-то жутко разодраны и измазаны в грязи. Он потянул носом воздух и понял, что от него жутко разит. Марио достал телефон, чтобы глянуть время, дисплей был покрыт мелкой сеткой трещин, трубка никак не реагировала.

— Нуээээ, дэээ, — звуки стали назойливее и их уже было невозможно не замечать.

Он посмотрел в ту сторону. По направлению к нему двигалось три зомби, двое опирались друг на друга, и было непонятно, кто кому помогает, третий ковылял немного впереди, и пытался тянуть руку в сторону Марио.

Марио стало немного не по себе. Появилось неприятное сосущее чувство в районе диафрагмы. Теперь он мыслил отчетливее. Он заметил туман, который вязко висел в воздухе, и был скорее твердым, чем мокрым. Он обвел взглядом общежитие, и заметил, что оно выглядит мрачновато и отталкивающе.

— Нууу дээээ, — они подступали все ближе. Асинхронно переступая на своих ногах-палках, они пытались что-то сказать. Марио уже отчетливо видел их синюшные лица, заплывшие глаза, синяки, которые застилали их глаза и губы. Части лица, которые были закоченевшими. Эта грязная рука, которая тянулась к нему, была покрыта слоем отслаивающейся грязи вперемешку с кровью, и розовыми язвами.