Антоний Амурский - Путь

— Марьиванна! Я уже вызвала! Едут! — кто-то кричал сверху.

Марио измождено поднял лицо кверху.

Вся пятиэтажная хрущевка была усеяна людьми. Во всех окнах горел свет, кто в халатах, а кто вообще в трусах, стояли на балконах, высунулись в окна. Несколько человек светили телефонами, снимая все на видео.

— Федяяя! Федяя! — подбежала бабушка к старику.

— Казлы! Вот жеж черти безрогие! — матерясь, старик повернулся на бок и привстал. Тут же подполз к машине, и тихонько и с любовью провел по ее боку: Волжанооочка моя, любимааая! Что они сделали!

— Федяяя! Федяяя! Ты в порядке? — причитала старушка.

— Да в порядке он! В порядке! Парня не видишь? Он его закрыл! — ворчливый хорохористый голос донесся с какого-то окна.

— Внучооок! Внучооок! — готовая расплакаться, бабушка присела рядом с Марио, — как ты? — она убрала со лба волосы, — какой же ты герой! Моего старика спас!

Марио держался за печень и пытался выправить лицо, чтоб убрать гримасу боли. Печень потихоньку отпускала.

— Ну ничего! Ничееего! Сейчас полиция приедет! Мы их найдем! Найдееем! Они получат! — старушка посмотрела в след ушедшим.

— Волжаночка… — причитал рядом дед.

Марио подумал, что ему следовало бы ретироваться.

— Пойдем! Сейчас пирожков поставлю! Эти дерьмецы тебе лицо разбили! Надо тебе умыться, давай внучек! Спаситель наш! — Бабушка начала приподнимать Марио.

Ангелы парили сверху. Они молча наблюдали за происходящим.

Антоний покивал головой и с любовью улыбнулся.

Пархомий покивал головой и стряхнул слезу.

Артемий сдул с ладони белую пыль и она полетела на троих людей внизу.

Марио позволил себя поднять.

— Пойдем милок, пойдем! Пирожки готовы у меня! Защитил, ну надо же! А я думала, все, хана деду! Так и останусь вдовой! — Старушка чувственно поцеловала Марио в щеку.

Марио подумал что у него щека вся в грязи и что от него еще исходит ужасный запах.

— Волжанка, моя волжанка…

— Да хорош, Дед! Со своей развалюхой чуть жизни не лишился! Пойдем лучше, нашему герою медаль подарим! Твою какую-нибудь!

Марио остановился.

— Матушка, пирожки это конечно хорошо… Спасибо… Но мне идти надо…

— Куда! Супостаты такие, тебя же подкараулят где-нибудь! Ты же Федора моего спас! — и Старушка силой потянула к подъезду Марио.

Марио пришлось силой вырвать руку и отойти подальше.

— Не серчайте, бабушка! Мне идти надо! — он сделал еще шаг назад, развернулся и быстро зашагал со двора.

— Милок! Милооок! — кричала вслед старушка, догоняя.

Марио пришлось почти перейти на бег, чтоб скрыться с такого чуть ли не ставшего трагичным места.

В подворотне он отерся, посмотрел на себя в лужу, из ней же набрал воды, вытерся и отряхнулся. Губа была лишь немного подбита, и то больше с внутренней стороны — об зубы. Старую куртку было не жалко. Телефон был на месте. Проверил по привычке карманы, — пусто.

Достал, закурил, выдохнул в ночь дым и посмотрел на искрящееся звездное небо. «Как же красиво, а! Это же просто восхительно!»

Марио почувствовал, как боль из тела уходит, его наполняет необъяснимое чувство удовлетворения и легкости. В груди приятно пригревало что-то.

И тут Марио подумал, что любит жизнь.

«Жить — классно. Жить — здорово! Пускай так. Пускай как попало. Пускай со всеми этими неудачами и проблемами. Жить клево! Со всеми этими непонятными друзьями-знакомыми. Жить классно! Хоть и с этой слякотью и непонятной погодой. Жить хорошо! С этим голодным существованием и гулянками. Как же здорова жииить!» — Марио улыбался. Казалось, он как будто светится.

Докурив, он продолжал наблюдать за звездным небом. Его настигло чувство полного вселенского покоя и безмятежности.

Вдалеке послышалось «виииу-виииу». Надо было торопиться. Марио встал с перил и направился к общежитию. Пора было возвращаться домой. Пожалуй, хватит на сегодня. Хотя пирожки и не помешали бы.

«…Оставь…оставь…оставь…»

В центре пустыни стояла клетка, сплетенная из ржавой арматуры, обмотанной колючей проволокой.

Хищные твари ходили по кругу вокруг клетки, попеременно оскаливаясь и яростно рыча. Иногда особенно здоровый лев подходил к самой клетке и злобным рыком сотрясал ее так, что чувствовался запах гниющего мяса из его пасти.

Иногда подходили тигры и, синхронно ударяя лапами, пытались опрокинуть клетку. Силы их не хватало, — они царапались об колючки и отдергивали лапы. Клетка жутко дергалась, но оставалась на месте.