Антоний Амурский - Путь

— А Клавка с семерки говорила, что Адьос с вахтой спал… — опять сказал Бугай.

— Брехня… — опять махнул рукой Адьос, — чтооо! Ты чего такое несешь? — Адьос подорвался с трубы и подошел к Бугаю. Кровь мигом прилила к его лицу, парни напряглись.

— А что?! — с вызовом смотрел Бугай сверху вниз на Адьоса.

— Кто чего сказал там? Ну-ка повтори?

Свят и Малорик встали по бокам от них, к Бугаю приблизились трое, пришедших с ним.

— Да с вахтой ты спал, да?!

Адьос захотел толкнуть обидчика, но парни вовремя встали между ними, предупредительно расставив руки.

— Хорош, хорош, парни…

— Вы че как эти…

— Клава там наплела, а вы тут петушитесь…

— Чего?! Кто еще петушится? — уже оба обернулись на друга Бугая.

— Да это я так, ничего…

Адьос яростно смотрел красными глазами в лицо Бугая и как будто хотел плюнуть.

— Я б тебя тут ушатал бы, если б не парни — сжимал и разжимал он кулак.

— Ага, я б тебя…

— Да все, ребят, давайте, покурим!

Адьос еще пристально посмотрел в глаз Бугаю, плюнул ему под ноги и вернулся на свое место на трубе.

Все окружающие попытались сгладить сложившуюся ситуацию, кто-то сказал, что Клавка спала с сантехником, а Ё-моё потом спал с ней. Ё-моё хорохорился, но над ним шутили безобидно.

Степенно на студгородок начинала спускаться тьма, прищуристо и хитро постепенно выползая из углов, из темных подвалов и канализаций, из чердаков и из-под машин.

К парням подошли несколько первокурсников и встали немного поодаль, готовые предпринять попытки втесаться в коллектив.

— Че, сука, где мое пиво? — оскалился на них Адьос.

Трое заморышей, один в очках, один высокий и один пухлый смущенно и растерянно смотрели то под ноги, то на Адьоса, сжимая в ручонках свои бутылочки с коктейлями.

— Адьёсс, мы это, не знали…

— Чего не знали, ушлепки, что надо делиться?

Святу стало их жалко, они казались совсем маленькими и беззащитными.

— Адьос, оставь их, — немного тронул за плечо друга Свят. Тот резко дернул плечом и посмотрел на Марио порядком уже окосевшим взглядом.

— Оставь их…

— Так, ну ты, Мышь! Давай сюда, б**ть, пиво! — Адьос протянул руку.

Маленький первокурсник в очках смиренно подошел и отдал свою бутылку пива.

— Во! Где вы вчера были, а? Когда мы тут подыхали! На, держи, Мышь! Расписываться не буду, не заслужил — и Адьос отдал «Мыши» свой недопитый стакан. Тот с благоговейной благодарностью принял его.

— Так а вы двое! Че думаете, сейчас выпьете по бутылке, и все?! Вы ж еще, сука, пойдете! Так и пацанам принесите! Ты, Пухлый, деньги, есть?

— Еесть, чуть-чуть.

— Ну вот, бери своего Длинного друга…

«Пухлый» что-то смущенно мял в штанах.

— Да не этого друга, дурачок! Вот этого! — Адьос кинул в Длинного семечками, — его бери, шагайте в магазин, принесите нам такую штучку! — Адьос стукнул ногой по полной 5-ти литровой канистре с пивом.

— А лучше две! Ё-моё! — выступил вперед Ё-моё.

— Во! Братан молодец! Две! Вон, у Длинного еще и на сиги деньги останутся по-любому!

Начали зажигаться фонари. Молодые продолжали стоять на месте.

— Ну так что? Чего стоим? — рявкнул Адьос.

— Так это, ну мы думали потом, допьем…

— Какой допьем? Какой допьем? Быстро, на хрен, пошагали в магаз! Быстррро, нах! — Адьос угрожающе взял бутылку.

Двое первокурсников спешно развернулись и заспешили в сторону ларьков. За ними засеменил самый маленький.

Чуть погодя, когда молодежь вернулась с заказом, подошли девушки.

И всем как будто становилось веселее. Но не Святу. Он был мучим этим обществом, и его тянуло туда, к этому позитивному и такому необычному Джею Ди. Он поглядывал на часы, и прикидывал, что Ди должно быть, уже в клубе. Но уйти незамеченным не получалось. Тут еще и Адьоса потянуло юзом…

— Свят, братуха, иди сюда! — протянул руку к Марио он.

— Ну Адьос… — тянула его сбоку за рукав девушка в белой мини-юбке.

— Юля, отстань от меня!

— Ну Адьос!

— А ну пошла на х!!!

Юля цыкнула и, надутая, чуть отодвинулась в сторону.

— Свят, Братуха, эээх, сколько мы прохавали с тобой! — Адьос обнял Марио за плечи, Марио присел рядом на трубу.

— Сколько мы прохавали, дааа!

Марио немного обрадовался, что Адьоса потянуло на тему разговоров о жизни и что он остыл.

— Помнишь, когда мы поступали, а? Тогда, в комнате жили, к нам пятикурсники ломились! Мы тогда только второй день знакомы были. С нами еще тогда тип третий был, который не поступил. А помнишь?

— Помню… — Свят с улыбкой опустил глаза.