Джон Гришэм - Покрашенный дом

— А почему они вот так живут? — спросила Стейси, разглядывая лагерь Спруилов. Ее четкий и резкий голос словно резал воздух.

— А где им еще жить? — спросил Паппи. Он тоже уже пришел к выводу, что ему не нравится новоявленная миссис Джимми Дэйл Чандлер. Она сидела прямо, как маленькая птичка, на краю кресла-качалки и свысока поглядывала на все окружающее.

— Вам их негде больше разместить? — спросила она.

Я заметил, что Паппи начинает заводиться.

— А кроме того, «Бьюик» дает нам рассрочку по оплате машины на двадцать четыре месяца, — сказал Джимми Дэйл.

— Правда? Кажется, это самая красивая машина, какую я когда-либо видел, — сказал отец.

Бабка вынесла на веранду поднос и оделила всех высокими стаканами с ледяным чаем с сахаром. Стейси отказалась. «Чай со льдом, — сообщила она, — это не для меня. А горячий чай у вас есть?»

Горячий чай? Слыханное ли дело, чушь какая!

— Нет, мы здесь горячий чай не пьем, — сказал Паппи, свирепо глядя на Стейси.

— А мы в Мичигане не пьем чай со льдом, — сообщила она.

— Ну, тут вам не Мичиган, — буркнул Паппи.

— Не хотите посмотреть на мой огород? — вдруг предложила ей мама.

— Вот-вот, отличная мысль, — сказал Джимми Дэйл. — У Кэтлин самый замечательный огород во всем Арканзасе.

— Я тоже с вами, — сказала Бабка, желавшая увести молодую женщину с веранды, подальше от возникающей напряженности.

Три женщины покинули нас, и Паппи, подождав некоторое время, спросил:

— Господи помилуй, ты где такую откопал, Джимми Дэйл?

— Да она хорошая девушка, дядя Илай, — ответил тот без особой уверенности в голосе.

— Да она ж проклятая янки!

— Янки не такие уж плохие. И у них хватает ума не заниматься хлопком. Они живут в хороших домах, у них там водопровод, и канализация, и телефоны, и телевизоры. Хорошо зарабатывают и строят хорошие школы. Стейси два года училась в колледже. У нее дома уже три года есть телевизор. На прошлой неделе я смотрел по нему бейсбольный матч — «Тайгерс» против «Индиэнс». Можешь себе представить, Люк? Смотреть бейсбольный матч по телевизору!

— Нет, сэр.

— Ну вот, а я смотрел. Боб Лемон был питчером у «Индиэнс». «Тайгерс» неудачно выступают, они опять на последнем месте.

— Меня не особенно интересуют игры в Американской лиге, — сказал я, повторяя слова, которые регулярно слышал от отца и деда с тех пор, как себя помню.

— Какой сюрприз! — воскликнул со смехом Джимми Дэйл. — Слова истинного болельщика «Кардиналз»! Я в этом году одиннадцать раз был на стадионе «Тайгер», и, должен сказать, команды Американской лиги здорово вас догоняют! «Янкиз» играли у нас две недели назад — свободных мест на стадионе не было! У них новый игрок, Микки Мэнтл, самый лучший из всех, что я видел! Мощный малый, скорость отличная, противников выбивает в аут одного за другим, а уж если отбивает мяч, пиши пропало! Из него выйдет толк! А у них еще есть Берра и Ридзуто!

— Все равно терпеть их не могу! — сказал я, и Джимми Дэйл снова засмеялся.

— По-прежнему хочешь выступать за «Кардиналз»?

— Да, сэр!

— Фермером быть не хочешь?

— Нет, сэр.

Я слыхал, что́ взрослые говорят о Джимми Дэйле. Ему здорово повезло, что он сумел удрать с наших хлопковых полей и хорошо устроиться на Севере. И он любит поговорить о деньгах. Он обеспечил себе хорошую жизнь и всегда готов помочь советом другим ребятам из фермерских семей нашего округа.

Паппи считал, что фермерство — единственная достойная работа, которой должен заниматься мужчина, за исключением, может быть, только профессиональной игры в бейсбол.

Некоторое время мы потягивали чай, а потом Джимми Дэйл спросил:

— Ну и как нынче хлопок?

— Пока что хорошо, — ответил Паппи. — Первый сбор прошел отлично.

— А теперь пойдем по второму заходу, — добавил отец. — Закончим, видимо, через месяц или около того.

Из глубины лагеря Спруилов появилась Тэлли с полотенцем или какой-то тряпкой в руках. Она обошла красную машину, держась от нее на расстоянии, тогда как ее семейка все еще в восхищении толклась около; они ее даже не заметили. Она посмотрела на меня издали, но не подала никакого знака. Мне вдруг наскучило говорить о бейсболе и хлопке и машинах и прочем в том же роде, но просто так свалить было неловко. Это было бы грубо с моей стороны — так вот просто встать и уйти, отец сразу заподозрит неладное. Вот я и продолжал сидеть и смотреть, как Тэлли скрывается за домом.

— А как там Лютер? — спросил отец.

— Нормально, — ответил Джимми Дэйл. — Я его на завод устроил. Зарабатывает три доллара в час, работает сорок часов в неделю. Он никогда не видел таких денег.