Джон Гришэм - Покрашенный дом

— А во сколько ушел автобус? — спросил мистер Спруил.

— В шесть утра. — Стик вытащил из кармана сложенный конверт и передал его мистеру Спруилу. — Нашел его на переднем сиденье. Думаю, это вам записка от Тэлли. Я не читал.

Мистер Спруил передал конверт миссис Спруил, которая его быстро открыла и вытащила оттуда лист бумаги. Она начала читать и сразу принялась вытирать глаза. Все смотрели на нее в ожидании, не произнося ни слова. Даже Трот, который до этого прятался за Бо и Дэйла, вылез вперед и смотрел, как она читает письмо.

— Это совсем не мое дело, мэм, — сказал Стик. — Но если там есть какая-нибудь полезная информация, может, мне следует об этом знать.

Миссис Спруил продолжала читать, а когда закончила, то, не поднимая глаз от земли, сказала:

— Она пишет, что домой не вернется. Пишет, что они с Ковбоем хотят пожениться и устроиться где-нибудь на Севере, где можно найти хорошую работу, и все такое. — Слезы и всхлипы вдруг куда-то исчезли. Теперь миссис Спруил здорово разозлилась. Ее дочь вовсе не похитили; она сбежала с мексиканцем и собиралась за него замуж.

— Они собираются жить в Чикаго? — спросил Стик.

— Этого она не пишет. Говорит, на Севере, и все.

Спруилы начали расходиться, отступать к себе. Отец поблагодарил Стика и второго помощника шерифа за доставку грузовика.

— У вас тут больше дождей, чем в других местах, — сказал Стик, открывая дверцу своей патрульной машины.

— Ага, везде сплошная сырость, — сообщил в ответ Паппи.

— Река на севере уже вздулась, — сказал Стик, как будто был в этом большим специалистом. — И еще дожди на подходе.

— Спасибо, Стик, — сказал Паппи.

Стик и второй помощник шерифа забрались в патрульную машину, Стик устроился за рулем. Он уже готов был тронуться с места, когда вдруг выскочил обратно и сказал:

— Слушай, Илай, я тут позвонил шерифу в Юрика-Спрингс. Он до сих пор не видел этого парня, Хэнка. А он уже должен был вернуться домой, ведь верно?

— Думаю, да. Он уехал неделю назад.

— Интересно, где это он?

— Меня это не касается, — сказал Паппи.

— А я еще с ним не закончил, сам знаешь. И когда найду, засуну в тюрягу в Джонсборо, а потом устроим суд.

— Правильно, Стик, — сказал Паппи, поворачиваясь, чтобы уйти. — Правильно, так и надо.

Лысые шины буксовали и скользили в грязи, но Стик все же сумел выбраться на дорогу. Мама с Бабкой вернулись в кухню и принялись за стряпню.

Паппи достал свои инструменты и разложил их у заднего борта пикапа. Потом поднял крышку капота и начал тщательный осмотр двигателя. Я сидел на бампере, подавая ему гаечные ключи и следя за каждым его движением.

— Зачем такой хорошей девушке, как Тэлли, выходить замуж за мексиканца? — спросил я.

Паппи как раз подтягивал ремень вентилятора. Никто, конечно, и не думал, что Ковбой, задумав сбежать с Тэлли, станет залезать в моторный отсек и возиться с мотором, но Паппи тем не менее считал обязательным все там проверить, отрегулировать и подтянуть, как будто грузовик поуродовали.

— Разве их поймешь, этих женщин, — пробормотал он.

— Что ты имеешь в виду?

— Женщины всегда делают всякие глупости.

Я подождал более подробных пояснений, но он ничего не добавил к уже сказанному.

— Я не понимаю, — сказал я в конце концов.

— Я тоже не понимаю. И ты не поймешь. Да и не надо тебе понимать женщин.

Он снял воздушный фильтр и с подозрением уставился на карбюратор. Минуту казалось, что он сейчас начнет его регулировать, но он подвернул всего один винт и, кажется, вполне этим удовлетворился.

— Как думаешь, ее когда-нибудь найдут? — спросил я.

— А ее никто и не ищет. Мы получили грузовик назад, так что преступления никакого нету, полиция их не ищет. Сомневаюсь, что и Спруилы будут их искать. Что им за дело? Даже если им повезет и они ее найдут, что с того?

— А они могут ее заставить вернуться домой?

— Нет. Если она выйдет замуж, то уже будет считаться взрослой. А замужнюю женщину заставить нельзя.

Он запустил мотор заводной ручкой и послушал, как мотор работает на холостом ходу. Мне показалось, что звук такой же, что и прежде, но Паппи решил, что слышит какое-то погромыхивание. «Давай-ка проедемся немного», — сказал он. Даром жечь бензин, по мнению Паппи, был большой грех, но сейчас ему не терпелось израсходовать немного из бесплатного топлива, оставленного ему Тэлли и Ковбоем.

Мы забрались внутрь, и Паппи сдал задом на дорогу. Я сидел на месте, где всего несколько часов назад сидела Тэлли, когда они тайком выбирались отсюда во время грозы. Я не думал ни о чем другом, только о ней, и пребывал все в том же недоумении.