Владимир Гурвич - Гарем

Смуров был потрясен этим накалом страсти, только что отбушевавшей на небольшом пятачке кровати. Он вошел в нее очень быстро, а она все требовала и требовала, чтобы он из нее не выходил. Он уже и приблизительно не мог представить, сколько времени продолжалось их соитие, подсознательно он понимал, что непривычно долго, но при этом все пронеслось одним мгновением.

— Нежность, нежность, какая нежность, — то шептала, то неистово кричала она.

И сейчас, когда он успокоился, то не без некоторого удивления вспоминал эти ее страстные монологи. На его памяти еще ни одна женщина в такие минуты не произносила подобные слова. Он даже не очень представляет, как к этому следует относиться.

Смуров поднял глаза и посмотрел на Надю. Она улыбнулась, и ему вдруг стало очень приятно. Уж не влюбился ли он в нее? Нет, об этом не идет и речи, просто симпатия. А в наше время это тоже немало. Чаще всего она и заменяет любовь.

Смуров обнял Надежду за плечи.

— Тебе понравился наш секс? — сам не зная для чего, спросил он. То, что понравился, более чем наглядно свидетельствовала ее реакция.

— Не люблю слово «секс», — ответила она.

— А какое любишь?

— Нежность. Человек не может раствориться в сексе, а вот в нежности — может без остатка.

— Ты права, хотя всю жизнь использовал слово «секс». И казалось это нормальным.

— Мало ли что нам кажется нормальным. Многие вещи мы считаем нормальными, а они просто ужасны. Не стоит привыкать к таким нормам.

— К сожалению, давно привыкли.

— Значит, надо отвыкать, — решительно заявила она.

Смуров не смог сдержать смешок.

— Легко сказать, трудно сделать.

— А мы не должны бояться трудностей.

— Какая ты смелая и решительная.

Теперь засмеялась Надежда.

— Это что, теперь я, можно сказать, смирная. Вот в молодости был совсем другая, Никому спуску не давала. Но теперь я сильно поумнела, стала гораздо терпимей. А может, это просто старость.

Смуров громко рассмеялся.

— Не представляю, чтобы люди в старости с таким неистовством занимались сексом. То есть, нежностью.

— Терпеть не могу два слова: «секс» и «любовник».

— С сексом мы разобрались, а почему «любовник»?

— Казенное слово, функциональное, совершенно бездушное. Словно название профессии или должности.

— Как же тогда нам друг друга называть?

Надежда ненадолго задумалась.

— Не знаю, только не любовниками.

— Тогда соратники, — пошутил Смуров.

— Все лучше.

— Договорились, будем соратниками. Знаешь, я все удивляюсь, как у нас так все быстро и все спонтанно получилось?

— Могу твердо сказать, что ничего подобного я не собиралась делать. Даже ни одной мысли на сей счет не было.

— Тогда почему все случилось?

— Когда я тебя увидела, то вдруг сильно захотела.

— Но почему именно меня?

— Сама не понимаю. У меня до тебя не было ни одного мужчины восемь лет.

— Не может быть!

— Но это так и есть. И как-то спокойно жила. И вдруг сильно захотела. Стою и ничего не могу понять: смотрю на тебя и хочу тебя.

— Но я не писанный красавец, а весьма не молодой мужчина. Что во мне такого?

— Не знаю, я просто описываю свои ощущения. Что-то значит, есть, раз они вспыхнули.

— Теперь начну гадать: что именно?

— Гадай, это полезное занятие. А пока поцелуй меня.

Смуров прижался ртом к ее губам и почувствовал, как вновь его тело наполняется желанием. Совсем, как в молодости, успел подумать он, прежде чем его снова унес вихрь.

Так как вчера вечером Смуров оставил машину на стоянке возле работы, уехав на автомобили Шестаковой, то впервые за долгое время он добирался до своей конторы на метро. Пока он ехал, заняться было нечем, и Смуров решил обдумать ситуацию, в которой оказался. А она его немного смущало. За довольно короткое время он обзавелся сразу аж тремя любовницами. Ничего подобного в первоначальных планах у него не было, хотя он совсем не исключал, что будет периодически менять женщин. За долгие годы супружества ему ужасно надоело спать только с одной и просто невероятно хотелось разнообразия. Но из этого совсем не вытекало, что у него окажется сразу столько партнерш одновременно. Это уже некий перебор. Но именно это с ним и произошло. Причем, как-то незаметно для него. Он встречал женщину, она ему нравилась, видимо, и он ей, и у них почти мгновенно завязывался роман. Удивительно то, что практически развитие событий во всех случаях происходило по очень схожему сценарию, а вот все дамы абсолютно разные, ни одна не похожа на другую. Даже немного странно, подчас ему кажется, что в этом есть нечто мистическое. Хотя, как на это посмотреть.