Самсон Агаджанян - Опаленные крылья любви

Москва узбекскую военную делегацию встретила холодной дождливой погодой. Делегация разместилась в гостинице при министерстве обороны России. Все встречи с российскими военными были запланированы на следующий день и Умар решил поехать к Наташе. Из гостиницы он позвонил ей, но телефон молчал. «Наверно, не работает», — подумал он. По дороге купил букет цветов, шампанское. Он ехал к ней без волнения, ехал как к жене друга. За это время он окончательно перестал думать над ее словами, когда она призналась ему в любви. Он считал, что это была минута слабости с ее стороны, Не дожидаясь лифта, он быстро поднялся на пятый этаж. Улыбаясь, предчувствуя, как она будет удивлена, нажал на кнопку. Проходили секунды, но она не отзывалась. Он вновь нажал на кнопку и постучал. Дверь соседей открылась. Умар увидел Таню.

— Здравствуй, Танюша. А где Наташа?

— Она в больнице.

— Что с ней? — с тревогой спросил он.

Он заметил, что она колеблется, говорить или нет.

— Говорите, что с ней? — уже более настойчиво спросил он.

— Она отравилась.

Таня заметила, как побелело его лицо. Он был в шоковом состоянии.

— Не волнуйтесь, ей уже лучше. Я вчера была у нее, через два дня она выйдет.

— Почему она это сделала?

— Из-за вас.

— Как?

— Она вас любит. В то утро вы ушли, а она наглоталась таблеток. Еле ее спасли.

— Дайте мне стакан воды, — попросил он.

— Заходите, чего вы у порога стоите?

Она принесла ему воды. Он жадно выпил и растерянно посмотрел на нее.

— Зачем она это сделала? — вновь спросил он.

— Я вам уже ответила. Она любит вас.

— Но это невозможно! Она жена моего друга!

— Умар Анварович, добрый вам женский совет: женитесь на ней, а то, что она жена вашего друга, так это еще лучше. Был бы он живой, — другое дело, но его же нет. Для такой красивой женщины выйти замуж — не проблема. Я разговаривала с ней. Она любит только вас. Это ее последний шанс. Вы еще молоды. Заимеете детей. Вам жить и жить. Я бы…

— В какой она больнице лежит?

Через час он был в больнице. В приемной выпросил у дежурной медсестры халат, направился в палату, где лежала Наташа. Она спала. Он присел рядом, притронулся к ее плечу. Повернув голову, она сонно посмотрела на него и тут же, улыбаясь, снова закрыла глаза. Он понял, что она продолжает спать.

— Наташа… — наклоняясь к ней, тихо позвал он.

Она резко открыла глаза. Они медленно стали наполняться слезами. Улыбаясь, она плакала. Он взял ее руку и молча прикоснулся губами.

— Тебе, наверно, сообщила Таня? — спросила она.

Он отрицательно покачал головой.

— Я постоянно звонил тебе, но телефон не отвечал. Думал, неисправности. А в Москву я приехал по работе.

— Давно в Москве?

— Нет, я прилетел утром… Наташа, зачем ты это сделала?

— Я люблю тебя, — тихо прошептала она.

— Наташа…

— Прошу тебя, молчи. Ничего не говори. Просто молчи. Ты лучше расскажи, где ты сейчас работаешь?

Умар, улыбаясь, откинул с плеч халат. Она увидела генеральские звезды. Приподнявшись, притянула его к себе и поцеловала в щеку.

— Поздравляю. Если бы Володя видел, он был бы рад. Умарчик, забери меня отсюда. Я больше не хочу здесь оставаться. Сходи к лечащему врачу, Андрею Филипповичу, поговори с ним. Он обещал выписать меня через два дня, но я хочу сегодня.

— Хорошо.

Он вышел. Наташа, прикрыв глаза, улыбнулась. Ей казалось, что сон продолжается. Минут через пять вместе с Умаром вошел лечащий врач. Увидев ее сияющие глаза, он усмехнулся.

— По-моему, вас пора выписывать.

— Андрей Филиппович, спасибо вам.

Через полчаса они вышли на улицу. Наташа, прижавшись к Умару, глубоко втягивая воздух, произнесла:

— Если бы ты знал, как я счастлива!

Они остановили такси, поехали домой. Проезжая по улицам Москвы, Умар осуждающе произнес:

— Одни иностранные рекламы, фирмы… Можно подумать, что мы не в Москве, а в заграничном городе.

Водитель, поглядывая в зеркало на генерала, поддержал разговор:

— Всю страну пропили, продали, скоро ничего родного не останется. Дожили до такой жизни, что немцы нас своими консервами сороковых годов подкармливают. Жили же при советской власти по-человечески, нет, все разломали, уничтожили. Ничего не могу понять. Гайдар вместе с Ельциным разрушает советскую власть, а его дед эту же власть с саблей устанавливал. В сталинские времена за пять кило ворованной пшеницы пять лет давали, а сейчас вагонами тащат и ничего.

— Если была бы нормальная власть, она бы не развалилась, — не выдержала Наташа. — Чем гордиться? Тем, что за пять кило давали пять лет тюрьмы? Сколько людей погубила эта власть! Всех по стойке смирно поставила и гнала к светлому будущему, по дороге подкармливая, чтобы с голоду не сдохли.