Георгий Бурцев - Следствие… Том 1

Но толпа шарахнулась от неё в сторону. Навстречу ей выскочил какой-то священник.

— Еретичка! Ты опять надела солдатскую робу!

Толпа загудела. Со всех сторон послышалось глухое:

— Опять надела мужское платье!

— Точно еретичка.

— Зачем она это сделала?

— Ничего не боится.

— Ни чёрта, ни Бога…

— Опять обрядилась.

— Нашла же…

— Надела.

— Жанна! — услышала она за спиной оклик и обернулась.

Навстречу ей шёл Эрар.

— Жанна, что ты наделала? Ты же опять впала в ересь!

Откуда-то появились прелаты-судьи, мэтры и другие участники трибунала.

— Еретичка! Ты совершила рецидив ереси! — выкрикнул Лемэтр.

— Ты опять впала в ересь! Безбожница! — с надрывом провозгласил Курсель.

— Стража! — заорал Кошон. — Взять её!!!

Подбежали солдаты. Они схватили её.

— Принесите ей женскую одежду из камеры! — распорядился председатель трибунала.

Появился монах с охапкой женской одежды.

— Снимите с неё всё это и переоденьте! — продолжал он командовать солдатами.

Солдаты прямо при людях сорвали с неё всю мужскую одежду, облачили в женскую, завели узницу в камеру и повесили на дверь огромный замок.

Поздно вечером четыре отряда окружили Компьен. Ночью они ворвались в город, перебили англо-бургундский гарнизон, освободили пленников, вооружили их и направились в Нормандию.

Всю ночь Жанна простояла на коленях. Рано утром в камеру вошёл капитан Уорвик с монахами и солдатами. Жанну остригли наголо и надели высокий колпак. На полу, рядом с кроватью, оставили поднос с хорошей едой. Но Жанна не притронулась к пище, опять опустилась на колени и, сложив ладони, продолжила молитву.

Когда забрезжил рассвет, показалась развилка. Невдалеке виднелся замок и маленький городок. Отряды повернули к нему. Замок окружили. Ворота открылись. Капитаны въехали во двор. Им навстречу вышла хозяйка Жанна Бетюнская.

— Графиня, не подскажете кратчайшую дорогу на Руан?

— Вы от короля Карла и, наверное, идёте на выручку Жанне?

— Да, графиня.

— Вам не надо было сворачивать с той дороги. Но раз уж зашли, отведайте нашего угощения.

— Нет, нет, спасибо графиня. Мы торопимся.

И отряды опять устремились вперёд с копьями наперевес.

Вновь загремел замок и отворилась дверь. Опять в окружении монахов и солдат вошёл капитан Уорвик. На руки Жанне надели браслеты с тонкими и длинными цепями. Кузнец быстро и сноровисто заклепал их. Жанну вывели во двор и подвели к телеге.

Вдалеке в утренних лучах солнца заблестели позолоченные кресты соборов. Показались башенки и шпили замков. Отряды остановились.

— Как будем брать город? — спросил Кюлан, обращаясь к маршалу де Рэ.

— Шаванн, вы заходите с юга. Вы, капитан де Лоре, идёте с севера. Мы с Кюланом атакуем прямо в лоб. Начинаем атаку одновременно, ровно в полдень.

От весёленького шутовского перезвона колоколов, казалось, корчился весь Руан. Жанну везли на простой широкой телеге без бортов, с плоским настилом.

Колёса выбивали дробь о булыжную мостовую. Жанна была одета в длинное светло-серое платье и такую же шапочку. На руках и ногах её были цепи. Позади неё сидели двое монахов: Мартин Ладвеню и Жан Тутмуй. У каждого из них в руках было по кольцу с цепью, идущей к рукам Жанны.

На улицах города было солнечно и тесно. Свободной была только булыжная мостовая, которую плотными шпалерами оцепили солдаты гарнизона нормандской столицы. Сто двадцать всадников следовали за повозкой.

Наконец процессия выехала на центральную площадь, которую плотным кольцом окружили восемьсот дюжих англичан. Жанна увидела два помоста: один — большой — для судей, и маленький — для неё. А ещё она увидела эшафот с высоким белым гипсовым столбом, аккуратно обложенным большим штабелем дров.

Её ввели на маленький помост и поставили лицом к большому, на котором уже восседали её судьи.

Из первого ряда поднялся Никола Миди и обратился к ней:

— Жанна, ты совершила рецидив ереси. Ты после отречения надела мужское платье. Почему ты это сделала? Тебя принудили к этому?

Жанна помолчала и ответила:

— Нет, я сделала это по своей воле.

— После отречения тебя посещали святые?

— Нет, больше никто не появлялся. Наверное, святые отвернулись от меня за то, что я отреклась, чем предала их.

— Так ты жалеешь о том, что отреклась?

— Да, я жалею об этом!

— Жанна, этими словами ты вновь ввергла себя в чёрную пучину ереси. Ступай с миром, Жанна. Церковь не может более защищать тебя и передаёт светской власти, — Никола Миди вернулся на своё место.