Геннадий Марченко - Музыкант-2

Валерий Воронин отметил, что когда дело доходило до обороны, то тактических просчетов наши футболисты допустили немало.

'Критика в адрес защиты вполне закономерна', - подытожил Альберт Шестернев.

Но все хорошо, что хорошо кончается, а в данном случае - начинается. Первые два очка получены, болевые точки в игре с несильным соперником обнаружены. А после матча нас ожидал сюрприз. Оказалось, что операторы 'Союзспортфильма' Сидоренко и Баньщиков засняли матч СССР - Греция в полном объеме. Команда не раз просматривала его в цэковском санатории перед встречей с валлийцами, которая состоялась всего неделю спустя после встречи с греками.

Очень приятно, что Морозов выделил мою игру особо и фактически за неделю зарезервировал для меня место в составе. Но большим вопросом для меня оставалась реакция некоторых игроков. Кто-то отворачивался, кое у кого на лице появлялись двусмысленные ухмылки, которые мне очень не понравились. Грузины Месхи и Метревели и вовсе рассматривали меня так, словно видели впервые. Вроде мы одна команда. Но все же ощущался какой-то водораздел между мною и некоторыми футболистами.

После собрания я догнал Морозова и попросил о разговоре, который чуть позже состоялся в тренерской.

- Николай Петрович, что происходит?

- В смысле?

- Я о странном отношении ко мне со стороны товарищей по команде.

-А-а, вон ты о чем... Ну так а что ты хотел, Егор! Или думаешь, что единственного тебя приглашали в иностранные клубы? Нет, не только тебя, но всем отказывали. А тут практически пацан - и сразу в Англию.

Вот тебе раз! Вон где, оказывается, собака порылась! Конечно, я знал, что мой отъезд не все восприняли с восторгом, но чтобы вот так... А тренер, немного понизив голос, продолжил.

- Егор, к тебе лично претензий ни у кого нет. Тот уровень игры, что ты выдаешь - просто потрясающий. Я, если ты не знаешь, настоял на включении в контракт с 'Челси' пункта о вызове в сборную.

Здесь я понятливо кивнул ему в ответ, мол, в курсе.

- Егор, ходят слухи...

Та-а-к, внутренне напрягся я, что еще за слухи? Мое воображение тут же начало рисовать самые разные картины, одна страшнее другой. Однако то, что я услышал, едва не заставило меня свалиться со стула.

- Говорят, что ты внебрачный сын Шелепина, - чуть ли не шепотом выдал Морозов. - Поводом, по-видимому, послужило награждение тебя значком Заслуженного мастера спорта... Нет, по самому званию вопросов нет, победитель Олимпиады - куда уж выше?!

Есть куда, подумал я, во всех видах спорта Олимпиада на первом месте, и только футбол стоит особняком. Выиграть на чемпионате мира куда престижнее, нежели на Олимпийских Играх. А, ну да, шахматы вроде тоже... особняком. Но я их и за спорт не считал, скорее какая-то математика.

- Так вот, - продолжал тренер, - руководители государства и раньше награждали спортсменов, но народ у нас догадливый, тут же связал воедино эпизоды, когда тебя демонстративно увели побеседовать Шелепин и Тикунов, а через несколько недель ты оказался в Англии. Я-то, конечно, в эту ерунду не верю, но некоторые решили, что Шелепин - твой настоящий отец, благодаря которому ты оказался за границей.

Блин, и смех и грех! Не сдержавшись, я криво ухмыльнулся.

- Да уж, самому смешно такое слышать. Да будь я внебрачным сыном Шелепина...

Хотя что бы я тогда сделал? Не знаю, так же и играл бы в футбол, сочинял музыку, может, только жил бы в лучших условиях, а не в коммуналке. Да и то в итоге перебрался в нормальную квартиру, правда, заслуженную честно выступлениями за 'Динамо'.

- Ладно, Николай Петрович, все это лирника, а я еще хотел кое о чем с вами посоветоваться. Это касается футбола, а не внебрачных связей Александра Николаевича, ежели таковые имели место быть.

- Ну-ка, что у тебя там припасено?..

Тут-то я и выложил ему свои задумки по поводу внедрения в игру сборной тотального футбола. Если в моей реальности голландцы благодаря этой тактической схеме удивили весь футбольный мир, то почему бы не проделать того же и советской сборной?

Понятно, что корни 'тотального футбола' уходят далеко в историю, но по-настоящему его внедрил голландский тренер Ринус Михелс.

- На самом деле в этой тактике нет ничего сложного, - чиркая карандашом по листу бумаги, рассказывал я. - Сейчас тренеры используют разные схемы с пятью нападающими, с четырьмя защитниками, с пятью полузащитниками, с одним форвардом... Они экспериментируют с расстановкой футболистов на поле, вгоняя их в жесткие рамки, тасуя защиту, полузащиту и нападение, пытаясь добиться преимущества в какой-либо из линий. Смысл же 'тотального футбола' заключался в том, что все футболисты на поле находятся в постоянном движении. То есть передвигаются между линиями. Защитник может запросто оказаться на месте полузащитника или даже побежать в нападение.