Крас Алин - Магия Голоса. Книга вторая.

В начале пятого дня пути, мы увидели медленно двигающийся караван, с которым и должны были воссоединиться. Воины этого каравана охраняли и гнали вперёд - семь тяжело груженых кибиток, несколько открытых повозок, около шестисот голов ящеров и рабов. Подъехав ближе, я от вида рабов пришла в ужас. Грязные, измождённые, почти все мужчины имеют ранения, на запекшейся крови в ранах копошатся насекомые. Мужчин мало, стариков и маленьких детей нет совсем, в основном женщины и подростки. Всего около шестидесяти орков. Наверное, всех, кто не мог преодолеть этот трудный и длинный путь, не оставили в живых. Цепи на рабах довольно длинные и почти не стесняют движений рук и ног, но тяжёлые, и при каждом шаге гремят. Я уже знаю, что и без цепей рабы никуда не убегут, им некуда бежать в одиночку, без клана, они всё равно погибнут.

Какая же дикая жестокость процветает в Степи, жизнь разумного почти ничего не стоит. Но так, и до полного вымирания рукой подать. Пока же, орки ещё существуют за счёт запредельно высокой рождаемости.

Не останавливаясь, орки шумно, на ходу, приветствовали друг друга, делясь впечатлениями за время пути, потом заметили нас. Вождь сам рассказал, кто мы такие.

Все двигались вперед ещё два часа, пока не оказались на берегу реки. Ящеров погнали на водопой. Орки стали обустраивать лагерь и готовить еду, забив семь ящеров из стада, кто-то по очереди ходил к реке мыться.

Когда суета немного улеглась, я подошла к Вождю:

- Разреши осмотреть и обработать раны рабов, - попросила я его.

- Нет, - категорично ответил он, - ты не должна прикасаться к грязным, чужим мужчинам.

- Горус, - тихо сказала я, зная, что ему нравится, когда я так его называю, - когда я вижу их страдания, я и сама страдаю. Пожалуйста, позволь им помочь.

- Нельзя быть такой слабодушной и мягкосердной, - я тяжёлым вздохом ответил он. - Ладно, делай, что хочешь, но пусть твои охранники будут рядом и не отходят, ни на шаг.

- Спасибо, ты очень добрый, - с тёплой улыбкой поблагодарила я.

- Не оскорбляй меня, обвиняя в слабости, - с сердитым протестом, ответил он.

- Горус, какая же это слабость? Позволить себе быть добрым может только очень сильный орк.

Он внимательно посмотрел на меня и, убедившись, что я абсолютно серьёзна, довольно улыбнулся и согласно кивнув, сказал:

- Да, я очень сильный!

Собрав всех раненых, это были девять мужчин, одна женщина и три подростка, я, попросив Доркуса и Жакоса, помочь им вымыться, отправила всех к реке. Когда они вернулись, осмотрев их раны, увидела, что шить их уже поздно. Все раны не тяжёлые, уже самостоятельно стали затягиваться рубцовой тканью, из-за чего в этих местах, через некоторое время, сформируются грубые, широкие шрамы. Чтобы снять боль, я обмазала раны мазью из своих запасов, и пошла искать Вождя.

- Горус, мы сегодня будем петь? - отвлекла я его от раздачи каких-то указаний.

- Нет, ненаглядная моя, сегодня и так все возбуждены. Мы останемся здесь на два дня отдохнуть, помыться, напоить ящеров вдоволь, запастись водой на дальнейший путь. Вот завтра вечером вы, как всегда, сыграете и споёте немного песен, а послезавтра покажете большое представление, - и поспешно добавил, - но если ты устала, то можешь тоже два дня отдыхать и ничего не делать.

- Я люблю петь, и с удовольствием спою для всех, - заверила я.

Когда стемнело, я, поставив на стражу парней, с наслаждением, смывая усталость, плескалась в реке так долго, пока не застучала зубами от холода.

Вечером следующего дня, как договаривались, мы спели несколько песен с уже известной реакцией орков на наше пение. А на следующий день к нашему лагерю неожиданно подъехал отряд воинов другого Вождя Владыки, который отправлялся в набег и за данью на подконтрольную ему территорию. Увидев их, сердце сжалось в нехорошем предчувствии, и я не выглядывала из нашей кибитки до самого заката Жёлтого солнца, когда уже нужно было начинать представление.

В этот раз, пользуясь тем, что слушателей собралось много, мы отработали полную программу с максимально зрелищными акробатическими эффектами, и я активно использовала Голос.

Орки сидели на земле, впереди оба Вождя, за ними воины, сзади рабы. Другого Вождя я особенно не рассматривала, он показался мне не примечательным, ничем не отличающимся от своих воинов, обыкновенным диким орком, внешней особенностью которого был длинный шрам на щеке и отрезанный кусочек уха. Ну, у орков это не считается дефектом, они даже гордятся своими шрамами, что, по-моему, уму непостижимо, ведь мало того, что это обезображивает внешность, так ещё это и демонстрация своей недостаточной ловкости.