Крас Алин - Магия Голоса. Книга вторая.

Пока Петрос налаживал контакт, из-за шатров потихоньку вышли и придвинулись ближе девять детей, разных возрастов, и две беременные орчанки с заметными животиками. Ну вот, а Петрос мне рассказывал, что за счёт широких бёдер, беременность орчанок малозаметна почти до конца срока. Я во все глаза рассматривала из глубины кибитки эту группу орков. Грязные, даже на таком расстоянии плохо пахнущие. Тела мужчин густо испещрены безобразными шрамами и татуировками. Кожа полуголых детей пока ещё без дефектов, кожа женщин не видна из-за полностью закрывающей их одежды. Сутулые фигуры как будто выражали покорное отчаяние, вызывая во мне чувство жалости и недоумения. Взрослые орки вроде бы достаточно молоды и здоровы, откуда тогда эта обреченность?

Следуя традициям и безоговорочно признавая авторитет Шамана, никто из них не стал задавать встречных вопросов Петросу.

- Только мы спаслись от набега. Все остальные из нашего клана либо убиты, либо угнаны в рабство, - взял на себя инициативу вести переговоры один из орков. - Мы, оставшись одни, хотели бы прибиться к какому-нибудь клану, но без Шамана не знаем, куда идти и где его искать. Шаман, возьми нас под свою руку. Иначе мы все умрём. Хоть вода здесь рядом, но еды раздобыть становится всё труднее. Мы здесь очень давно и это место уже опустошено, но если сдвинемся отсюда, воду сами не найдём.

- Я подумаю, - важно ответил Петрос, - а пока мы хотели бы отдохнуть, подробно услышать вашу историю и рассказать свою.

- Располагайтесь, - ответил орк, - только накормить вас нечем.

Петрос кивнул ему, а нам подал знак выйти из кибитки и указал пальцем на место, где мы должны разместиться и устроиться. Увидев нас, орки застыли в нелепых позах. И их изумлённые взгляды метались между мной, Такисарэлем и Роном. Но орочья иерархия не позволяла спрашивать у Шамана, кто мы такие.

Отойдя в указанную Петросом сторону, мы стали привычным образом организовывать лагерь. Петрос, стащив с крыши кибитки одного из крокодилов, велел незаметно от местных орков, ведь в степи крокодилы не водятся, его разделать, закопав в землю шкуру, потроха и голову, а мясо пожарить на костре. Запах жарящегося мяса заставил местных с завистью поглядывать в нашу сторону. Когда всё мясо было пережарено, Петрос, сложив его на кусок шкуры и позвав нас за собой, отправился к шатрам. Разложив на земле мясо и собрав около него всех орков, сказал:

- Это угощение для вас, у нас достаточно еды, и мы сыты.

Дважды предлагать не пришлось, над разложенными кусками мяса замелькали вначале руки мужчин, потом женщин, а потом и детей. Они ели так неопрятно, грязными руками, громко чавкая, облизывая пальцы, что меня от этого зрелища замутило. После того, как они, наконец, насытились, доев всё до последнего кусочка, не слишком вкусное на мой взгляд мясо крокодила, мы услышали их историю.

Их Вождь, клана среднего размера, численностью около двухсот орков и стадом в триста голов, дав Шаману в жертву раба, велел узнать, когда и куда ему следует перемещать стойбище. Ответ Шамана после камлания удивил всех, но нарушить указания Духов предков не решился никто. Шаман сказал, что идти им следует на запад, на десять дней пути. Но вначале отправить в указанное место большую часть женщин и детей, под охраной воинов, а уже потом перегнать туда стадо с оставшимися членами клана. Ослушаться-то Вождь не отважился, но решил немного схитрить. Чтобы быстрее уйти на новое место всем кланом, он решил отправить вперёд только небольшое количество женщин и детей на трёх кибитках. На каждую кибитку он выделил по два воина, чтобы потом трое воинов из шести вернулись с кибитками назад в стойбище, а трое бы остались охотиться и охранять женщин и детей на новом месте. После возвращения кибиток Вождь намеревался поднять весь стан и двинуться на новое место. Отправить первыми он решил тех, кто больше всего задерживает движение, но в то же время, приближённых, кого плетьми не поторопишь. Выбор пал на его старую больную мать, которая, кстати сказать, умерла в дороге, двух его беременных наложниц, беременную жену его сына, которая к настоящему моменту уже родила, пять немолодых мастериц и девять детей всех этих женщин. Им было велено времени даром не терять и, прибыв на место, приготовить в разных концах будущего стойбища отхожие ямы - мужскую и женскую, шить одежду и нарезать новых деревянных ложек. А оставшимся с этими женщинами трём воинам, обеспечить их едой, охотясь на новом месте.