Михаил Найман - Плохо быть мной

— Твоя идея, Денни, шик, — сказала она. — По-моему, очень остроумно.

— Голос водителя, который предупреждает пассажиров в автобусе, что двери закрываются, — увлеченно перечисляет Безумный Денни, — швейцар отеля, желающий постояльцам доброго утра, нью-йоркский трафик, который одновременно останавливается на красный свет и едет на зеленый, ребята с бумбоксом, проходящие по Центральному Парку, летательные аппараты в нью-йоркском небе. Смысл нашего мироздания — одна…

— Часть одной… — в восторге подхватывает она.

— …большой чайной церемонии! — заканчивают они хором.

— Очень нравятся мне твои ноги, милочка, — отрешенно произносит Безумный Ден. В его голосе напряжение и металлический звон. — Некоторые по руке могут предсказать линию жизни, а я по линии ног. У тебя безупречная линия ног. Честная и откровенная. Глядя на эту идеальную линию, от бедра до кончиков пальцев, легко можно заключить, что ты прожила стоящую жизнь. Не хочу сказать, что она у тебя была легкая, но всегда достойная.

— Денни! — сдавленно вмешался я и огляделся.

— Спасибо, Денни, — кокетливо произнесла она, еще крепче подобрав ноги, положила подбородок на колени и устремила на него затуманившийся взгляд. — Мне часто делают комплименты, но таких никогда. Как бы это сказать, оригинальных. Никогда моим ногам не уделяли столько внимания. — Она тряхнула головой и смущенно повела коленями из стороны в сторону.

— Знаешь, ноги иногда так устают, — прибавила после паузы. — Прихожу домой вечером, и просто не хочется жить, так болят и ноют. Иногда думаю: вот, стала старухой в двадцать два года.

— Мне ли тебя не понять? — вдохновенно затянул Безумный Денни. — Ты знаешь, что в среднем женщина в обычный день проходит от 6000 до 8000 шагов? — Он заглянул ей в глаза.

— Нет, я этого не знала, — огорченно призналась она.

— Меня, — горько вздохнул, глядя на гладь пруда, Безумный Денни, — часто одолевают тяжелые мысли, как низко пал мир, как жестока и несовершенна наша жизнь.

— Что такое, Денни?

— Люди совершенно не знают, как грамотно носить обувь и как следить за ногами! — Он всхлипнул. — Можно я помассирую твои ноги? — голос Денни становится чужим. — Массаж ног делает кожу упругой и гладкой.

— Спасибо, Денни, очень было бы мило, — потягивается девушка. — А то так устали после работы!

— У себя дома я бы сделал тебе более жесткий массаж. — Рука Денни со стопы постепенно поднимается к колену.

— На тебе красивая майка, — делает он признание.

— Кем ты работаешь? — перебиваю я вопросом, не важно что приевшимся.

— Может, ты его спросишь, Денни, что он ко мне пристал? — жалобно, словно у нее разболелась голова, смотрит она на своего товарища.

— Что ты к ней пристал? — охотно спрашивает Денни.

Происходящее повергает меня в уныние.

— Как же все, однако, не знаю, как это сказать… Не… не…

— Недолговечно, — бесстрастно закончил за меня Безумный Денни.

— Да, именно, — благодарю я. — Как все недолговечно! На ум приходит мысль, что мы все здесь… Никак не подобрать нужного слова…

— Что все мы здесь временно, — вовремя пришел на помощь мой друг.

— Да что с ним такое? — оторвала голову от спинки скамейки девушка.

— Он всегда так, — дружелюбно стал объяснять ей Денни. — К примеру, японские комиксы манга он постоянно называет мандарином. У меня заняло уйму времени понять, что он имел в виду манга. А запускать спички в здешнем пруду он почему-то называет фрегатом. У меня две недели ушло на то, чтобы сообразить, что он подразумевает регату. Гонки судов — дикое название для запусков обломанных спичек.

— Спичек? — в недоумении повторила она.

— Миша уговорил меня прийти сюда, чтобы запускать в пруду «корабли». Только он настаивает, чтобы вместо кораблей были надломанные спички. Так, видите ли, они делали во дворе в детстве в Москве. Чуть ли не силой заставил меня сюда прийти, — с легким пренебрежением добавляет Денни.

— Спички! — еще раз пораженно повторяет девушка. Оба смотрят на меня с укоризной. — Постоянно всех ругает, всем недоволен, — неприязненно поглядывает она на меня. — Недавно был в компании с Дэвидом Хаселхофом, так даже не посмотрел в его сторону. Трудно представить себе что-нибудь более грубое и бестактное, так ведь, Денни?

— Думаю, он эту историю придумал, — бесхитростно отозвался Безумный Денни.

— Ты думаешь?

— Конечно! Только представь, как такой человек может оказаться в одной компании с Дэвидом Хаселхофом! — уверенно воскликнул он. — Посмотри на него, он же замухрышка!