Джон Уильямс - Лишенные веры

Развернувшись, я столкнулся с Дезом Салливаном, вцепившимся в фор-пэк «ред-страйпа».

– Все отлично, старина, – сказал он, – добудь себе такой же и пошли, покатаемся на электромобилях!

На некоторое время я последовал его совету, а когда понял, что меня сейчас стошнит, вышел наружу и отправился бродить по периметру ярмарки. И тут меня кто-то схватил.

Кто-то оказался Комедиантом, и – сюрприз, сюрприз! – с ним был его друг, Фанат!

– Что ж, посмотрим, не Себастьян ли это Коэ [136]? – сказал Фанат, беря меня под руку и помогая сопроводить в темноту за тиром.

В данных обстоятельствах не имело смысла ждать идеального момента для побега. Настоящие мерзавцы не тратят время на пустые разговоры о том, что они собираются с тобой сделать, они просто берут и делают. Поэтому я открыл рот, как можно сильнее укусил Комедианта за руку, как можно громче заорал и удачно заехал Фанату в пах. Хватка Комедианта ослабла, и я побежал.

Миновав электромобили, я увидел, что люди начинают заходить в театр. Я вломился в самый центр толпы и проник внутрь. Проявил полное отсутствие воспитания, протолкавшись прямо в середину первого ряда. И тихо сел. Ни следа моих противников, но я не сомневался, что они где-то здесь. «Вот дерьмо, дерьмо, дерьмо!» – бормотал я себе под нос, и мои ближайшие соседи начали отодвигаться подальше. Не успел я решить, что же делать дальше, как появился Росс.

Оркестра как такового не было. Только записи плюс на сцене – раболепствующий диджей, два бэк-вокалиста, один из которых пел с «Chic», да духовые. Идею, думаю, позаимствовали у живого выступления Джеймса Брауна в «Аполло», разве что рядом с танцующим Россом и Брайан Ферри становился похож на Нуриева, а Россов голос являл собой одну тональность, никакой силы – хорошо в записи, так себе живьем.

Не то чтобы я потратил кучу времени на разбор происходящего. После трех номеров я заметил Фаната, усаживающегося с одного конца ряда, и Комедианта, пристраивающегося с другого. Больше же никого из знакомых я не видел – наверное, все журналисты по-прежнему торчали в баре.

Через полчаса шоу закончилось. Росс и его аккомпаниаторы поклонились и покинули сцену, а у меня по-прежнему не было никакого плана. К счастью, люди продолжали стоя аплодировать, вызывая Росса на бис, и никто не мог подобраться ко мне. На бис исполнили безобидный кавер «The Love I Saw In You Was Just A Mirage» Смоки Робинсона, и к его концу я наконец понял, что мне делать.

Как только отзвучал финальный аккорд, я громко заорал, а потом вскочил на сцену и ринулся кРоссу, похожий, как я надеялся, на пьяного фаната-переростка, желающего запечатлеть поцелуй в знаменитую щеку. На самом деле, я кричал – точнее, вопил – ему:

– Ради Бога, пожалуйста, возьми меня с собой в гримерку!.. Я все объясню!

И Росс, кего чести, ни секунды не колебался, просто обнял меня, помахал толпе, и мы ушли за сцену.

– Слушай! – на грани паники выдохнул я. – Ты должен мне помочь!

– Да, – ответил он, – один момент.

Потом, сохраняя почти сверхъестественное спокойствие – только позже я подумал, что он, наверное, так ине отказался от своей привычки глотать горстями транквилизаторы перед любым выступлением, – Росс обнял своих бэк-вокалистов и сказал, что подойдет к ним в зеленую комнату через минуту. Затем открыл дверь с надписью «Менеджер».

Когда мы вошли внутрь, Росс запер дверь иуселся на стол. Я же начал мерить шагами комнату.

– Джефф, что происходит?

– Здесь те двое, что пытались убить меня. И, полагаю, твой менеджер с ними знаком.

– Я так не думаю, – возразил Росс. – Что-то происходит, я точно знаю, но не думаю, что за этим стоит Этеридж. Только вот дерьмо, я теперь ни в чем не уверен. Ты знаешь, что он продавал наркоту?

Я кивнул.

– О'кей. Слушай, знаю, он всегда мог достать все, что хотел или что хотел я. Но когда мы подписывали счета, все менялось. Знаешь, что лейбл покупает тебе наркотики? Правда. В счетах указываются «цветы и шампанское». Очень мило. В общем, думаю, Этеридж заключил с компанией какую-то сделку. Он снабжал лейбл тем, что им было нужно. Преимущественно кокой. Записывающиелейблы любят коку, думают, что на ней держатся все таланты. Но коку доставляли чертовски долго, а каждый хотел попробовать. Поэтому он начал покупать все больше и больше и, думаю, в итоге просто съехал с катушек. В общем, взгляни на это.

В дальнем конце офиса оказалась еще одна дверь, ведущая в маленькую комнатку, куда втиснули кушетку, стол и умывальник. На кушетке лежал Этеридж, глядя впотолок, на его лице блуждало то выражение, которое я за последние месяцы привык видеть на лице Мака. Он был похож на обколотого богомола.