Самсон Агаджанян - Стон березы [сборник]

— Плохо, молодой человек, историю знаешь! Запомни; военными командуют гражданские, и военные нужны в определенный период истории. Позволь спросить, а кто сейчас твой Жуков?

Володя молчал.

— То-то, — усмехнулся отец. — Я думаю, что у тебя еще достаточно времени, и утром надеюсь услышать от тебя более благоразумное решение. — Он встал и направился к себе в кабинет.

Все это время, пока шла полемика между ними, Ольга Викторовна с надеждой поглядывала на мужа. Она хотела, чтобы он отговорил Володю. Ее пугала мысль, что сын станет военным да еще десантником. Только на минуту представила, как он прыгает с парашютом, и вздрогнула от этой картины. Она подсела к нему и положила руку ему на плечо.

— Сынок, ты не горячись. Лучше послушай отца. Ведь он тебе добра хочет. Он жизнь прожил. Ему виднее.

— Мама, прошу тебя, не надо. Не отнимай те мою мечту! Я с первого класса об этом мечтаю. Не говорил вам, потому что знал, как отец на это отреагирует. Я не обижаюсь на отца. Я понимаю его, но и вы поймите меня. Это моя мечта! Я ею живу!

— Володя, милый, ну зачем тебе это военное училище?

— Мама, — вставая, решительно произнес он, — позвольте мне выбрать то, что мне по душе, а не то, что выгодно отцу. Родовая династия не означает навечно привязанную цепь. Рано или поздно кто-то ее разорвет.

— Я не хотела бы, чтобы это был именно ты. Я на тебя большие надежды возлагала…

Володя молча ушел к себе. А Ольга Викторовна позвонила брату. Он был генералом и работал в Министерстве обороны.

— Костя, здравствуй, это я, Оля. Ты мне срочно нужен.

— Что-то случилось? — встревожился брат.

— Володя собирается в военное училище поступать, — прямо в трубку расплакалась она.

— Отлично! — весело прогудел брат. — Из этого гренадера получится хороший офицер.

— Ты думаешь, что мелешь? — почти закричала она. — Алеша в шоковом состоянии. Костя, немедленно приезжай! Ты должен отговорить его от военного училища.

В трубке было тихо.

— Костя, ты слышишь меня?

— Слышу, слышу, — раздался вялый голос. — Только ты на часы посмотри. Уже поздно. Завтра после работы приеду и поговорим. Хотя я бы на вашем месте не мешал парню. Парень он с головой и…

— Нет! — обрывая брата, закричала она. — Только через мой труп!

— Ладно, не горячись. Завтра приеду и поговорим.

Ольга Викторовна вошла в кабинет мужа. Он сидел за рабочим столом и перелистывал бумаги в папке. Увидев жену, отложил папку в сторону.

— Я Константину звонила. Обещал завтра приехать и поговорить с Владимиром.

— Напрасный труд, — хмуро произнес он. — И можешь не рассчитывать на своего брата. Ведь это благодаря ему твой сын хочет стать военным. Я давно замечал, как у него глаза блестят при виде погон дяди. Если бы он мне раньше сказал, что хочет военным стать, я бы остался в Вашингтоне, и он поступил бы там в университет. Ты знала, что он хочет стать военным?

Она отрицательно покачала головой.

— Да-а-а… — осуждающе протянул он. — В системе твоего воспитания что-то не сработало.

— Алеша, я с тобой не согласна. Не я одна его воспитывала. Ты тоже…

— Прошу извинения, но дальше можешь не продолжать, — оборвал он. — У меня много работы.

Она с укором посмотрела на мужа, тяжело вздохнув, вышла.

Утром за завтраком Алексей Романович, выжидательно поглядывая на сына, терпеливо ждал, когда тот заговорит, но завтрак подходил к концу, а Володя молчал. Первым не выдержал Алексей Романович.

— Ну и что вы, молодой человек, утешительного нам скажете?

— Папа, я устал от твоего «молодой человек»! У меня имя есть! — не глядя на отца, сердито произнес сын.

Алексей Романович, отложив в сторону вилку, удивленно посмотрел на сына. Володя, словно не замечая взгляда отца, спокойно ел.

— Володя, как ты смеешь с отцом таким тоном разговаривать! — возмутилась мать.

— Тон, мама, обыкновенный. Только не надо драматизировать.

— А я ничего другого от него и не ожидал, — с сарказмом произнес Алексей Романович. — Это, уважаемая Ольга Викторовна, плоды воспитания ветвей вашего рода,

Володя заметил, как побледнело лицо матери и, чтобы избежать надвигающегося скандала между родителями, быстро встал и вышел из дома.

Вечером приехал Константин Викторович. Семья сидела и ужинала. Алексей Романович, увидев улыбающееся лицо генерала, на его приветствие коротко буркнул «Здрасте» и молча продолжал пить чай,

— Костя, ты ужинать будешь? — спросила Ольга Викторовна.

— Я голоден! — громко возвестил тот и опустился на стул.