Людмила Уварова - Лики времени

— Ужасно, если говорить правду.

— Я, признаться, тоже. А что, если?

— Что, если? — переспросила Ольга.

— Меня поместили в Майори, на взморье, в отличную гостиницу, там, к слову, хорошо кормят. Хотите, поедем туда, обещаю, привезу вас обратно в целости туда, куда пожелаете. Вы, кстати, где остановились?

— В центре города, в «Риге».

— Знаю, ну, что ж, от Майори до города не больше получаса на машине. А теперь — поехали!

Все шло именно так, как она желала, ресторан был не очень полон, им отвели уютный столик в углу, лампы горели вполнакала, оркестр играл что-то грустное, казалось, давно забытое, еда была вкусной, вино отменным. На душе у Ольги было превосходно. Он спросил:

— У моих, случайно, не были?

— Звонила, разговаривала с Адочкой.

— Как она?

— Вроде бы неплохо.

— Да, кажется, ничего, я тоже звонил сегодня утром.

«Ах, какой внимательный, — Ольга чуть сощурила глаза, как бы страшась, что он прочитает ее мысли. — Не успел уехать, уже домой звонит!»

Откинувшись на стуле, она пристально вглядывалась в него. Да, такой муж ее вполне бы устроил. Слов нет, это то, что нужно. Уж она бы не отпускала его одного никуда! Она не Ада, она бы с ним всюду ездила вместе, хоть на Северный полюс, хоть в Южную Америку.

— Пойдемте, потанцуем? — предложила Ольга.

Он развел руками.

— Представьте, не танцую.

— Ну, что за ерунда? Идемте, это так просто…

Она потянула его за руку. Он подчинился, встал. Оркестр играл какое-то танго.

— Обнимите меня, — приказала Ольга. — Вот так, теперь пошли, только слушайтесь меня…

Рядом танцевала еще одна пара. Готовцев покорно следовал Ольгиным указаниям.

— Молодец, — одобрила Ольга. — Все идет хорошо…

— Меня пробовала учить одна дама на Кубе, — сказал он. — Но, по-моему, тогда у меня ничего не получилось.

— А теперь получится, — уверенно произнесла Ольга.

Подняла голову, глянула на него, его глаза за стеклами очков были очень близко от нее, она отвела в сторону взгляд, снова посмотрела на него, как бы невзначай коснулась его щеки своей. Щека его была горячей и жесткой. Музыка оборвалась, потом заиграла опять.

— Мы еще станцуем, хорошо? — почему-то шепотом спросила Ольга, и он тоже шепотом, в тон ей, ответил:

— Да, хорошо.

На эстраду вышла рыжекудрая, сильно накрашенная певица, одетая в модный костюм жемчужно-серого цвета: брюки-бананы, коротенькая кофточка на тонких бретелях, обнажавших смуглые, загорелые руки и плечи, широкий из серебряной парчи пояс сжимал тоненькую талию. Неожиданно низким, грубым голосом певица запела:

Рука Готовцева все сильнее сжимала Ольгины пальцы, их щеки, казалось, пылали одинаково. Она не смотрела на него, но знала безошибочно, он не сводит с нее глаз. Опустив ресницы, спросила:

— Может быть, хватит?

— Еще немножечко, — ответил он.

И они танцевали опять, вдвоем в опустевшем зале, а на эстраде рыжеволосая певица низким голосом пела о чьей-то любви, которая погасла, не успев расцвести, уголки ее кроваво-красного рта были трагически опущены вниз, брови домиком.

— Переживает, — шепнула Ольга.

— Кто? — спросил он.

— Певица.

— Бывает, — сказал он. — Может быть, что-то личное?

— Вам хорошо? — спросила Ольга, когда музыка замолкла и они снова сели за свой столик.

Он ответил не сразу:

— Хорошо.

— Мне тоже.

Он снял очки, протер их платком, надел снова.

— Никогда не думал…

Внезапно он оборвал себя.

— Что вы не думали?

— Что так будет.

Ольга широко раскрыла глаза, взгляд удивленный, наивный.

— Про что вы?

— Так, ни про что.

Он налил ей в бокал вина.

— За что мы выпьем, подскажите? — спросила она.

Он помедлил:

— За вас и за меня.

Коснулся своим бокалом ее бокала, над столиком пронесся хрупкий, медленно угасавший звук.

Потом он положил руку на ее ладонь, лежавшую на столе, сжал пальцы, один за другим.

— Это со мной впервые…

— И со мной тоже, — тихо сказала Ольга.

— Никогда не думал, — шепнул он. — Что так будет…

— О чем вы?

— Вы знаете, о чем.

Медленно поднес ее руку к губам, долго не отпускал руки.

— Не надо, — сказала Ольга.

— Почему не надо?

— Потому что я теряю голову…

— Я тоже теряю голову, — сказал он.

Светлана и в самом деле явилась на дачу поздно вечером, нежданно-негаданно.

— Ты с ума сошла, — воскликнула Ада. — В такую темень со станции лесом?