Ирвин Шоу - Богач, бедняк

Оба они были самыми нетребовательными клиентами. Каждое утро, ровно в десять, Томас бросал якорь как можно ближе к берегу напротив отеля, и Гудхартов на яхту доставлял быстроходный катер. Они привозили с собой целые корзины с провизией, приготовленной в ресторане отеля, коробки с бутылками вина, завернутыми в белоснежные салфетки. Им обоим было уже за шестьдесят, и когда море штормило и их поездка на катере была связана с определенным риском, то в таких случаях шофер доставлял их на «Клотильду», стоящую на причале в Антибской бухте, на машине. Иногда вместе с ними приезжали и другие супружеские пары, такие же пожилые, как и они, или же Томас забирал их знакомых в Каннах. Обычно они выходили в открытое море между Леренскими островами, расположенными в четырехстах тысячах ярдов от побережья, и там бросали якорь на целый день. Между островами всегда было очень спокойно, не дул ветер, глубина всего двенадцать футов, и вода такая прозрачная, что с борта было отчетливо видно, как колышутся на дне водоросли. Гудхарты надевали купальные костюмы, загорали, лежа на надувных матрацах, читали или дремали и время от времени ныряли, плавали в море.

Мистер Гудхарт и его жена говорили, что чувствуют себя безопасно, если рядом с ними плавали Томас или Дуайер. Миссис Гудхарт, крепкая женщина с полными плечами и молодыми, стройными ногами, превосходно плавала, но ее муж постоянно настаивал, чтобы Томас или кто-нибудь другой был рядом, и таким образом они могли спокойно наслаждаться чистой, прохладной водой и плавать, когда им вздумается.

Иногда, если у них были гости, Томас стелил на корме одеяло и они играли несколько робберов в бридж. И миссис Гудхарт, и мистер Гудхарт всегда говорили спокойно, никогда не повышая голоса, и всегда были чрезвычайно вежливы, как друг с другом, так и со всеми окружающими.

В час тридцать дня Томас смешивал им коктейль, неизменно это была «Кровавая Мэри». После этого Дуайер устанавливал на палубе навес, и супружеская пара обедала в тени всем тем, что привозила с собой в корзинах из отеля. На столе красовались холодные лангусты, холодный ростбиф, рыбный салат или зубатка под соусом из зелени, дыня, ветчина, сыр, фрукты. Они всегда привозили с собой так много провизии, что после них, даже когда они бывали на судне с друзьями, оставалось очень много еды для команды и не только на обед, но хватало еще и на ужин. К обеду у каждого из них была бутылка вина.

Томаса всегда беспокоила только одна проблема — вкусный, умело сваренный, крепкий кофе, но с появлением Кейт проблема была решена.

В первый день плавания Кейт вышла из камбуза с кофейником в руках, в белых шортах и белой рубашке, обтягивающей пышную грудь, с надписью «Клотильда». Том представил ее своим гостям, а мистер Гудхарт только одобрительно покачал головой и сказал: «Капитан, ваша яхта с каждым годом становится все лучше».

После ланча для мистера и миссис Гудхарт наступало время послеобеденной сиесты. Часто Том слышал звуки, говорившие, что они занимаются там любовью. Гудхарты были женаты уже более тридцати пяти лет, и Том, узнав об этом, искренне удивился, что они еще могут получать от секса удовольствие.

Пожилая супружеская чета Гудхартов перевернула все представления Томаса о браке.

Около четырех часов дня Гудхарты появлялись вновь на палубе, как всегда серьезные, очень церемонные, в своих купальных костюмах, и с полчасика плавали за бортом в сопровождении либо Томаса, либо Дуайера. Дуайер плавал плохо, и пару раз, когда миссис Гудхарт с ним заплывала ярдов на сто от яхты, Том очень опасался, как бы ей не пришлось буксировать его барахтающегося приятеля до судна.

Ровно в пять, после душа, аккуратно причесанный, в хлопчатобумажных штанах, белой рубашке и голубом блейзере Гудхарт поднимался снизу на палубу и говорил, обращаясь к Томасу:

— Не пора ли что-нибудь выпить, капитан? Как вы считаете?

А если на борту не было гостей, говорил:

— Не окажете ли мне честь, капитан, и присоединитесь ко мне?

Тогда Томас делал два виски с содовой, подавал знак Дуайеру, чтобы он заводил двигатели и становился к штурвалу.

Кейт поднимала на лебедке якорь, и они возвращались к берегу, взяв курс на их отель. Сидя на корме, мистер Гудхарт с Томасом потягивали виски; а их яхта, выйдя на свободное пространство, огибала остров, и они любовались розовато-белыми высотными зданиями Канн с правого борта.

Однажды Гудхарт спросил его:

— Капитан, скажите, в этих местах часто встречаются люди с фамилией Джордах?