Ирвин Шоу - Богач, бедняк

Последовательный республиканец, потенциальный сенатор, он подошел к невесте. Она стояла под навесом, скромная, застенчивая, в веселом настроении, положив свою легкую ласковую ручку на локоть своего новоиспеченного мужа.

— Не окажете ли честь? — церемонно спросил он.

— Все, что мое, — твое, — сказал Брэд. — Ты же знаешь!

Рудольф вихрем увлек Вирджинию в круг танцующих. Она танцевала так, как и подобает невесте: ее холодная рука в его руке, ее прикосновение к плечу было легким, как перышко, ее голова была гордо откинута назад. Вирджиния понимала, что сейчас все девушки с завистью взирают на нее, искренне желая оказаться в эту минуту на ее месте, а мужчины — на месте ее мужа.

— Желаю тебе много счастья, — сказал, танцуя, Рудольф. — Много, много лет безоблачного счастья.

Она тихо засмеялась.

— Я, конечно, буду счастлива, — ответила она и чуть прижалась к нему бедром. — Не беспокойся. Брэд будет моим мужем, а ты — любовником!

— Господи, опомнись, Вирджиния!

Она прижала пальчик к его губам, чтобы он замолчал, и они в молчании закончили танец. Когда он подвел ее к Брэду, то уже понимал, что ошибся, — все не так просто. Далеко не все образуется, даже через миллион лет.

Рудольф не осыпал рисом новобрачных вместе с другими гостями, когда они на машине Брэда отъезжали в свадебное путешествие. Начинался медовый месяц. Он стоял на крыльце клуба рядом с Калдервудом. Калдервуд тоже не бросал рис. Старик хмурился, и нельзя было понять — то ли от своих мыслей, то ли из-за того, что солнце било ему прямо в глаза. Еще раньше Калдервуд сказал, что ему надо поговорить с ним, и поэтому Рудольф дал знак Джин, что они встретятся позже, и она оставила мужчин наедине.

— Ну, что ты обо всем этом думаешь? — наконец спросил его Калдервуд.

— Прекрасная свадьба!

— Я не об этом.

Рудольф пожал плечами:

— Кто знает, как сложится их совместная жизнь?

— Он теперь рассчитывает занять твою должность.

— Вполне естественно, — ответил Рудольф.

— Клянусь Богом, мне так хотелось, чтобы сейчас ты с моей дочерью ехал в свадебное путешествие.

— Жизнь далеко не всегда такая, как нам хочется.

— Ты прав, конечно. — Калдервуд покачал головой. — Все равно я ему до конца не доверяю, — сказал он. — Мне, конечно, неприятно говорить так о человеке, который работает на меня и который женился на моей дочери, но правды от себя не скроешь.

— Но со времени своего приезда сюда он не сделал ни одного неверного шага, — сказал Рудольф. «Кроме одного, — мысленно добавил он. — Не поверил тому, что я рассказал ему о Вирджинии. Или же еще хуже — поверил, но это его не остановило и он все равно женился». Но он ничего этого не мог сказать Калдервуду.

— Он ведь твой друг, я знаю, — продолжал Калдервуд. — Он хитер как лиса. Ты знаешь его очень давно и веришь ему, и, уж если ты притащил его сюда и поручил большой ответственный пост, значит, ты в нем уверен. Но в нем есть что-то такое… — Калдервуд покачал своей большой головой с желтовато-болезненным лицом, на котором уже лежала печать приближающейся смерти. — Он пьет, он любитель баб. Не нужно мне возражать, Рудольф, я знаю, что говорю… любит азартные игры, и вообще он — из Оклахомы…

Рудольф фыркнул.

— Я все знаю, — продолжал Калдервуд. — Я — старик, и у меня есть свои предрассудки. Но против реальности не попрешь. По-моему, ты избаловал меня, Руди. За всю свою долгую жизнь я никогда не доверял ни одному человеку так, как тебе. Даже если тебе удавалось заставить меня поступать вопреки моему мнению, а такое случалось не раз, я был уверен, что ты никогда не пойдешь против моих интересов, никогда не ввяжешься в интригу, не станешь подрывать мою репутацию.

— Благодарю вас за добрые слова, мистер Калдервуд.

— «Мистер Калдервуд», все время «мистер Калдервуд», — недовольно заворчал старик. — Неужели и тогда, когда я буду лежать на смертном одре, ты будешь по-прежнему называть меня «мистер Калдервуд»?

— Благодарю вас, Дункан, — сказал Рудольф. Ему, правда, с трудом удалось назвать его по имени.

— Передать Брэду Найту все свое дело, черт бы его побрал. — В надтреснутом, старческом голосе Калдервуда послышалось сожаление. — Даже если это произойдет после моей смерти. У меня душа разрывается на части. Но если ты скажешь, то… — он замолчал.

Рудольф вздохнул. Всегда в жизни приходится кого-то предавать, подумал он.

— Я ничего не говорю, — тихо ответил Рудольф. — В нашем юридическом отделе есть один молодой юрист по имени Матерс.